Креветошный корпус

За завтраком он проявил некоторое беспокойство. Видимо, оттого, что свою часть фарша он съел с удовольствием, а мизер хлеба и каши – с подозрительным недоверием. А может, и не от этого. Но что-то бессмысленно-тревожное копошилось внутри, при старом режиме это называли душа. Но Сергей Михалыч знал, что души никакой нет, всё это поповские выдумки, а есть выводок. С утра он утвердился в этом слове. Он понял всю его правильность. Он осознал себя частью выводка. Той его частью, которая несёт ответственность за … А вот за что конкретно он несёт ответственность, он пока не понял.

– Бронштейн и прочая еврофашистская мафия захватили власть в России. Зачем они ломали свой любимый капиталистический строй, я всем говорю, стали нам навязывать коммунистическую? И всех, кто сопротивлялся – кирдык. Отриба… отрубали голову, высылали куда угодно и так далее… И, самое главное: собственность, которая принадлежала русскому народу, объявили НИ-ЧЕЙ-НОЙ. Вот главная цель была, – Рыбников проповедовал на продоле.

– Анатоль! Вы опять за своё? Мало Вам? – спросила подошедшая к Рыбникову Катя.

– Это не мне, это им всё мало! – взвизгнул по-поросячьи Анатолий.

– Ну, будет вам, – сказал подошедший Мочловин. – Что, в самом деле… не на митинге же, грубо говоря.

– А Вас всё устраивает, – указующий перст Рыбникова смотрел в грудь Мочловина. – Конечно, Вам дали кальмот власти. Вы – староста. Вы при деле.

– Успокойтесь, – Мочловин подошёл к Рыбникову и обнял его за плечи, – не надо так переживать, всё будет хорошо…

– Правда? Вы обещаете?

– Всеконешно, – и Мочловин в подтверждение резко кивнул, – я это всем обещаю.

Рыбников понурил голову и, шаркая, поплёлся к своему шконарю. Плечи его слегка дрожали, а глаза были на мокром месте.

Катя вытянула руки и погладила Мочловина по щеке. Тот улыбнулся и посмотрел ей в лицо долгим задумчивым взглядом.

01 011

К ужину уровень тревоги вырос ещё больше. 13-ый день, Вальпургиева ночь… что-то будет? Да и будет ли что-то? Есть ли будущее у выводка? Что с ними будет, или они до конца дней своих будут жрать, гулять, медосматриваться и совокупляться.

Рыбников стоял у двери в барак и смотрел на щель между досок. Долго стоял. И бормотал нечто неразборчивое. Можно было разобрать только отдельные слова: "электроатом", "всерод", "уголовники", "русы", "двурод", "картофель".