Тайник 21

– Надо было сразу уехать, как только часы заполучили! Черт! Ты их надежно спрятал? Дэн? Куда ты их дел?

– Да надежно, надежно, отстань! – куда же я их положил? Наплевать, найдутся, – блин, усталость как будто сползает, только что пошевелиться не мог, чтоб мышцы не ныли, а сейчас – как не мои, руки, плечи – дернешься чуток и улетишь, – щурюсь на заходящее солнце.

Несколько мальчишек выбежали к обрыву и принялись на перегонки карабкаться по старому кривому яблоневому стволу. Визжат, дразнят друг друга, мне еще веселее, до слез пробирает.

Вдруг один срывается и, неуклюже взмахнув руками, падает вниз. Откуда-то издалека ветер приносит его тоненький детский смех. Остальные подхватывают его и друг за другом исчезают из поля моего зрения. Снова рядом с нами тихо.

– Дурачье! – фыркает, а по глазам вижу – самому до ужаса хочется так же прыгнуть. Раскинув руки, упасть, подставив лицо теплым лучам и алому небу.

– Стра-а-а-а-шно….? – заглядываю в его обгоревшее ухмыляющееся лицо.

– Не, че там, фигня вопрос! Еще по одной, и сиганем! Да? Денис… Или по две… – достает из кармана следующий лист, такой длинный, что у меня округляются глаза. Все карманы он ими набил, что ли…

– Слушай, тут это не очень приветствуется, – столько, сколько мы с Сашкой за последний час перевели курительных листьев, обычному рабочему бы на неделю хватило.

– Пусть они малышню свою гоняют, до нас-то – кому есть дело? Я только начал во вкус входить, – снова рядом поднялась возня.

Теперь две стайки мальчишек лезут на дерево, стараясь забраться как можно выше. Но к детским крикам тут же примешивается низкое суровое ворчание, и акробаты бросаются врассыпную, только яблоня затряслась и затрещала, – ну как, прыгнем? – руку протягивает, не люблю эти условности, что, мало ему моего кивка? – Дэн, если здесь умереть – это все? Это будет конец? Или мы проснемся где-то еще, еще в более безумном месте? Или вернемся в штольни? Я как-то не представляю, что могу умереть, в добавок – в этом чокнутом мире? Ты не осведомлен о правилах игры на этот случай? – вокруг него уже плотное кольцо фруктового тумана.

– Хрен его знает. Но вообще-то, я тоже помирать не собираюсь, – иногда я несу полную чушь, причем ровно противоположно тому, что есть на самом деле, вроде как – чтоб никто не догадался о моих мыслях.

– Знаешь, а я недавно думал, что быть мертвым очень мерзко. Серьезно! Это все отец, с его дурацкими книжками.