Предтечи войны

Для облегчения работы людей, обслуживающих механизм моста, канаты снабжались тяжелыми противовесами, берущими часть веса этой конструкции на себя.

Решетка крепилась на цепях, которые в случае опасности могли быть обрублены, чтобы она быстро упала, преграждая путь захватчикам.

Внутри надвратной башни имелись комнаты для стражи. Они несли вахту на верхней площадке башни, узнавали у гостей цель их визита, открывали ворота. В иных обстоятельствах применялись средства обороны, дабы умертвить живую силу противника.

Для этого в своде ворот имелись вертикальные бойницы для стрелков, а также “смоляные носы” – отверстия для выливания горячей смолы на нападающих.

Цепи обрублены. Вижу трупы стражи у цепей. Успели, молодцы. Только как видно – не помогло. Так как Дмеморы с Тварями проникли как-то иначе. Я не эксперт, но почему-то так кажется. Плохо верю, что старожилы могли разом вместе уснуть на постах.

Увидев врага, они обрубили цепи. Думая, что основная атака должна быть с внешней стороны врат.

А это лишь диверсанты, которые должны были открыть ворота для захватчиков.

Завершив поверхностный осмотр, поддался внезапному порыву. Я взобрался по лестнице и просто прыгнул на обрубок цепи. Вишу. Ничего не меняется. Сплюнув от досады, я поднялся по следующей лестнице на стену, в надежде перемахнуть через нее. Взглянул на свои показатели – полные. Снимаю доспехи.

Видел как-то на ютубе ролик паркурщика, который снял тяжести. Объясняя это тем, что лишний вес создает дополнительную инерцию его телу.

Вдобавок доспех может деформироваться.

На кураже решил перед прыжком, косплеить прыжок веры, из знаменитой игры про ассасина – руки в стороны, выдох и прыжок. Слышу удивленные возгласы людей. Наверное, не каждый нормальный человек прыгнет с пятнадцати метров. Голым.

Тут же накидываю доспехи. Приземление получилось немного жестким, да и виденный в ролике кувырок вышел не таким. Но сняло совсем мало ХП, на ходу восстановится. Невольно заметил, что лицо мое горит от стыда.

К счастью, под шлемом не будет видно моего смущения, главное теперь голосом его не выдать. Притвориться, будто каждый день так делаю. И с невозмутимым видом иду к людям, их всего четверо.

По силуэту я узнал девушку, которая стояла в десяти метрах от меня. Тут же меня осенило – я голый! Вот черт, ассасин хренов, надо же было так опозориться, нет чтобы, как нормальные люди выйти через ворота, я же решил прыгнуть голым, и опозорился.