Миротворец

Эмми тоже является носителем модифицированного ДНК?

– Безусловно, да!

– Я так и думал.

– Ваш брак не случаен. Работа велась не только с вашим родом, но и с другими ветками человечества. Перекрёстные браки позволяли производить переброску информации из разных цепочек…

– Вы хотите сказать, что этой информацией могли обладать представители разных народов на Земле, не только моего рода? Ведь так?

– Да, эта информация не являлась сугубо прерогативой одного избранного рода, она могла передаваться от одной расы к другой, появляясь в разное время на разных континентах Земли.

Ваш брак с Эмми позволяет объединить информацию из разных цепочек, тем самым развить её максимально. К сожалению, наше время истекло.

– Мы ещё встретимся с вами?

– Не знаю. Если не будет крайней необходимости, то, скорее всего, нет.

– Если будет какая ни будь опасность для моего сына, вы его блокируете?

– Нет. Он родится с полным сознательным доступом ко всем своим потенциальным возможностям, и остановить его мы уже не сможем.

– Вы хотите сказать, что возможности его будут практически безграничными?

– Да, в вашем понимании, именно так.

– Я к Вам так привык.

– Я тоже, Сэмюель. Когда ни будь наши пути, может быть, пересекутся, дай Бог, чтобы это произошло по ту сторону вашего мира.

Он подошёл ко мне, положил руку мне на плечо, и сказал: «Ну, с Богом, Сэмюель, я должен тебя покинуть». С этими словами он исчез. Он ушёл, и с этой минуты я остро почувствовал тот груз, который он взвалил на мои плечи, и который мне предстояло нести в одиночку.

Я отчётливо осознавал, что ни с кем на Земле я не смогу разделить тяжести этого груза. Вся моя предыдущая жизнь готовила меня к этому, но тяжесть, которую мне отныне предстояло нести не шла ни в какое сравнение. Как будто целая Вселенная обрушилась на мои плечи. А ведь я всего лишь обыкновенный человек. От этих мыслей грудь моя болезненно сжималась, в голове был какой–то незнакомый гул, всё вокруг поплыло перед глазами… Дальше я ничего не помню. Я очнулся на полу через несколько часов, весь в холодном поту. Голова была как каменная, во рту всё пересохло. Я медленно встал, и побрёл в ванную комнату. После горячего душа, я посмотрел на себя в зеркало, и стал разговаривать со своим отражением.

– Сэмюель, вот, что с этой минуты ты делаешь. Ты ни о чём больше не думаешь, ты будешь делать всё, как тебе было сказано. А если, ты будешь копаться в этом, то ты скорее всего сойдёшь с ума.