Домик у моря

Когда ее запах становился очень сильным, и ему не хотелось больше терпеть, он шепотом спрашивал:

– Пососешь?

Она, почти не просыпаясь, шептала в ответ:

– Конечно… – и медленно сползала от груди к животу.

Она не торопилась, терлась лицом о волосатый и мягкий живот, лизала соски, гладила руками ноги и попу, дышала своим горячим и жадным дыханием в пах, щекоча его предвкушением где-то под ребрами.

Потом сосала.

Быстро, медленно, нежно, грубо, глотая, облизывая и все время постанывая. Иногда он поворачивал ее попой к себе и засовывал в мокрое влагалище пальцы или язык, испытывая наслаждение для себя и не стараясь для нее.

Он знал, что она течёт от того, что сосет его член, а не от его ласк. Это понимание вызывало в нем какое-то особенное неведомое удовольствие. И он отдавался на ее вылизывания, как котята отдаются маме-кошке, постанывая, вздрагивая и вскрикивая.

Накануне вечером она спросила, засыпая:

– Я ни разу не вылизывала тебе яйца. Тебе хочется?

– Мне кажется, мне будет щекотно…

– То есть ты не знаешь…

Сейчас она лизала и сосала ему мошонку, аккуратно и нежно, погружая ее в свой теплый и мокрый рот.

Щекотно не было. Тело само дергалось и хотело кончать в этот сосущий рот.

Как в горячем дыму он запрокидывал голову и тихо стонал от равномерно двигающейся руки и скользкого языка на своем члене и яичках и иногда шептал:

– Умничка, какая ты умничка… как сосешь хорошо… как лижешь хорошо.

Вторая рука, не останавливаясь, бродила по его телу, то пощипывая соски, то растирая анус, то поглаживая бока.

Когда она влажными пальцами стала мять подушечки ног, он не выдержал. С силой удерживая ее за волосы, резкими движениями, рыча и засовывая член поглубже он кончил ей в рот.

Глотая, она вытягивалась в удовольствии. Когда он отпустил волосы, ее мокрое и томное тело распласталось по кровати. Перевернувшись на живот, она положила подушку себе на голову и из-под подушки сказала:

– Вкусно… Мне нравится…

– Мне должно нравится больше чем тебе, хотя, глядя на все это… я уже не знаю…

Он улыбался, глядя в потолок.

– Ты будешь спать?

Она муркнула из-под подушки и погладила его очень нежно, прижимаясь все еще мокрым животом к ноге.

Полежав еще немного, он встал, целуя ее спину и накрывая простыней.

За окном, над темным после ночи морем, появилась полоска желтеющего неба. Опершись рукой о раму, он долго стоял и смотрел на начинающийся рассвет.