Там, где скрывается душа

Кирилл, ничего не говоря, прошел к своему креслу и сел.

Он помолчал, глядя на неё, а потом начал:

– Нужно поговорить. Это важно. Можем?

– Конечно, – торопливо ответила она.

– Я буду говорить быстро, важно чтобы ты не перебивала. На длинные объяснения нет времени.

– Конечно, – так же торопливо повторила Яра.

Кирилл усмехнулся и качнул головой:

– Ну да, ты же никогда не перебиваешь…

Яра продолжала молчать и смотреть, не понимая, чего он хочет.

– Садись, пожалуйста, – попросил Кирилл с заботой и теплотой в голосе, указывая на кресло напротив.

Яра вышла из угла, прошлепав маленькими босыми ногами по прохладному полу и села в кресло.

Он несколько мгновений смотрел на паркетный пол, а потом откинулся на спинку и начал:

– Яра, я обещаю говорить тебе только правду. Многое будет звучать странно. Многому ты вправе не поверить. Но времени что-то доказать у нас нет. Поэтому просто выслушай меня. Ты здесь уже больше месяца, тебя, как и других девочек готовят на продажу. Я не знаю точно, но думаю, что в Эмираты.

Наверное, поэтому никого не подсадили на наркоту, там нужны чистые девочки. Наверное, поэтому тебя не получается сломать. Они бы уже давно избавились от тебя, но ты им слишком нравишься, необычный товар, – на этом месте Кирилл запнулся и хотел исправить слово, но не мог подобрать ничего подходящего.

– Не надо, все хорошо, – попросила Яра.

Он с силой сжал подлокотник и продолжил.

– После двух твоих попыток самоубийства, – Кирилл качнул головой, словно пытаясь отменить сделанное Ярой, – меня выбрали как человека, который может тебя сломать.

Не тело, так хотя бы душу. Они подумали, что у меня хватит интеллекта.

В этот момент Яра подтверждающе кивнула и простосердечно улыбнулась. Кирилл тоже улыбнулся, но скорее от боли, чем от простосердечия.

– Мое время тоже вышло. Завтра тебя, скорее всего, убьют. Меня отправят назад, отрабатывать долг, – Кирилл снова остановился, ему казалось, что он вышел из тела и смотрит на этот разговор со стороны, – но все можно изменить.

Меня никогда не любила жизнь, все тумаки, которые она мне отвешивала, я получал в самый неподходящий момент и исподтишка. Я превратился в бетонную глыбу, которая ничего не чувствует, ничего не хочет и ни о чем не мечтает.

Он почувствовал, как у него задрожали губы и медленно сглотнул.

– Моя душа забралась в эту каменную глыбу, выдолбила там себе крошечную норку и поселилась в ней. Никто не мог её найти. А потом пришла ты.