P.S. до весны ещё 14 дней

Какая я несчастная и никому не нужная – сказало она, обиженно выпятив губы, и снова расплакалась.

Энвер смутился ее словам. После секундного колебания он решил присесть к ней и во чтобы, то ни было отвести домой.

– Эй, малыш, откуда ты это взяла? Тебя что обидел кто-то на площадке? Хочешь, я отведу тебя домой?

– Нет! – вскрикнула она, мгновенно перестав плакать, чем очень озадачила своего собеседника.

– Наверное, твоя мама… – попытался он настаивать, но его перебили:

– Я ей не нужна! И папе тоже! Они только и делают, что ждут этого злодея, который отнял у меня их! – злобно заговорила она, сжимая свои руки в кулачки.

Наконец, Энвер понял, что она имеет в виду, и тихо усмехнулся ее детской наивности. Покачав головой, он сделал серьезный вид и заговорил:

– Так, значит, маленькая Бахора жадина и ревнует родителей к будущему лялечке?

– Я не жадина! – искренне возмутилась девочка, хмуря свои тоненькие брови.

– Тогда почему ты не любишь лялю, который ничего плохого тебе не сделал?

– Он плохой! Теперь, из-за него родители любят меня меньше!

Энвер целую минуту смотрел на нее, думая как поступить.

А затем легонько потянул девочку за руку, вынуждая вставать.

– Эй, я не пойду домой! – тщетно попыталась она вырвать руку.

– Так не иди. Я хочу застегнуть твою куртку. Тебе же холодно- с этими словами он застегнул ее молнию, и девочка мгновенно перестала чувствовать дующий в грудь ветер. Она очень обрадовалась этому, но ей было досадно, что ей самой не хватило ума это сделать.

– А где твои перчатки и шапка? – спросил Энвер, когда она снова уселась рядом.

– Я забыла их дома. Я так спешила, что еле успела надеть курточку.

– А куда ты спешила? – спросил он, оглядываясь в поисках ее подруг.

– Я сбежала из дома. И, теперь, они меня никогда не найдут и пожалеют, что не любили меня – гордо выпятив свой подбородок, ответила она.

Было забавно слышать эти ее речи. Ведь она искренне была убеждена, что далеко убежала и даже не знала обратный путь.

Но дело в том, что она ушла всего за пару домов, и сквер был в пяти минутах пешей прогулки от ее квартиры. Впрочем, для детей всегда свойственно считать маленькие расстояния огромными, а минуты ожидания бесконечными часами.

Конечно, Энвер, который был намного ее старше, хотел рассмеяться ее словам. Но не стал этого делать, понимая, что может ранить ее детское сердце. Ни минуты больше не медля, он снял свои перчатки и шапку, чтобы отдать их ей.