Под солнцем Виргинии

–– Ив, милая, может, зайдешь в дом? – к девочке подошла ее мать, погладила прохладной ладонью по лбу, смахнув испарину, и убрала налипшие волосы с лица. – Я принесла тебе лимонад, а Виола готовит апельсиновый лед.

Ивонн сощурилась от солнца и взглянула на мать. Джен села рядом с ней и мягко прислонилась к ее ногам. В ее руке был запотевший стакан с цитрусовым лимонадом. По стенкам стакана стекали капельки воды, и в них отражалось жаркое полуденное солнце. Внутри позвякивали кубики льда, плавали дольки лимона и листочки мяты.

Ивонн взяла стакан из рук мамы и улыбнулась ей. Она всегда удивлялась поразительной способности матери чувствовать ее малейшие желания. Чуть позже она скажет, что это и называется «быть родителем».

–– Спасибо, – девочка закрыла книгу и положила ее на ротанговое кресло. К книгам она всегда относилась бережно. На этот раз в ее руках был «Хоббит, или туда и обратно» Толкина. История приключений Бильбо Беггинса.

–– Ты совсем заскучала здесь, да, малышка? – Джен взяла вчерашнюю газету со стола и помахала ею перед лицом.

Воздух, на пару градусов выше температуры тела, был настолько густым, влажным и жарким, что казалось: она машет газетой под водой. – Дед починил твой велосипед. Ты можешь съездить к пруду и порисовать там. Если хочешь.

–– Серьезно? – Ивонн оживилась, потому что раньше Джен всегда сопровождала ее на велопрогулке: ненавязчиво ехала позади. Вовсе не потому, что не могла крутить педали так же быстро, как дочь, а потому, что, думала Ив, мама хотела дать ей немного свободы, пусть и призрачной.

 – А ты со мной не поедешь?

–– Ты уже достаточно хорошо знаешь эти места, Ив. Будь дома к ужину, милая. Не забывай посматривать на время. – Ивонн кинула быстрый взгляд на дорогие часы, которые ей подарил на прошлый день рождения деловой партнер отца, и кивнула. Джен поцеловала дочь в лоб и ушла в дом. Звук ее шагов был отчетливо слышен, потому что Джен носила атласные домашние туфли на каблуках.

Ивонн видела такие туфли в глянцевом журнале, когда сидела с мамой в приемной у стоматолога. И однажды на витрине универмага на Манхеттене. А еще, ее шаги были слышны, потому что рассохшийся пол на веранде тонко скрипел, намекая, что не помешало бы что-то с этим сделать.

Когда мама скрылась в доме, из распахнутых окон послышался ее смех и голос отца, а потом зазвучала «Жизнь в розовом цвете» Эдит Пиаф.