Под солнцем Виргинии

Всю оставшуюся им ночь они вчетвером провели, сидя на бордюре возле магазина мороженого, как в детстве. Но на этот раз в руках был не рожок со сливочным пломбиром, а полупустая бутылка джина. Крис поцеловал Ивонн еще несколько раз, они смотрели на звезды, складывая их в созвездия. Ивонн сказала, что некоторые звезды давно уже погасли, но мы все еще видим их свет, потому что они находятся за многие миллионы световых лет от нас. Джо покачал головой и посоветовал Ив заткнуться, потому что загадал желание, и если звезды мертвы, то и его мечты тоже.

Ивонн крепко сжала руку Криса, когда из-за горизонта показался первый луч солнца, а трава покрылась росой, и поцеловала его за ухом.

В следующий раз, когда они напились, виновницей стала Лотти. Она была старше их всех и уже могла покупать крепкий алкоголь. Они вчетвером собрались у пруда, где когда-то Ивонн встретила новых друзей. Она очень переживала, что Джо отнесется к их с Крисом влюбленности неправильно или несерьезно. Они дружили столько лет. Ей не хотелось ничего испортить.

И когда Ивонн заговорила с ним об этом, Джо сказал:

–– Вы мои лучшие друзья. Я люблю вас обоих. То, что происходит между вами, меня не касается, – Джо тогда был уже прилично пьян. Поэтому, когда Ивонн поцеловала Криса, обняла его за шею и счастливо улыбнулась, Джо сообщил, что видел в гостинице свободные номера. И больше они никогда эту тему не поднимали. Так же, как никогда больше не поднимали тему «морских котиков».

Той же ночью Ивонн притащила Криса домой, потому что тот изрядно напился и ему точно не стоило являться в таком состоянии к отцу.

Обитатели усадьбы крепко спали, но Ив все равно выдохнула только тогда, когда за ним и Крисом закрылась дверь ее спальни.

Ивонн проснулась еще до рассвета. В доме было тихо. Она выпила стакан воды, налила еще один и открыла окно. За окном уже было жарко, голова еще была мутная, и Ив решила, что сегодня снова напиваться не стоит. Крис спал на ее кровати, лежа на животе, прижавшись щекой к подушке. И Ивонн не придумала ничего лучше, чем взять в руки скетчбук и карандаш.

Она села на широкий подоконник, прижала наточенный грифель к плотному листу бумаги и вздрогнула: в памяти всплыли фрагменты вчерашнего дня, губы, распухшие от поцелуев и виски, загорелись. Ей казалось, что она до сих пор чувствовала на своем теле руки Криса. Словно везде, где он касался, остались отметины. Потом она взяла себя в руки и провела первую линию на белом так решительно, словно от этого зависела чья-то жизнь.