Под солнцем Виргинии

Ивонн старалась не слушать новости и не знала точно, в каких частях света сейчас идут боевые действия. Или он сейчас проходит испытание «адской» неделей – психологический аттракцион для «морских котиков», с целью выявить слабость и проредить ряды добровольцев. Крис бы точно справился. Он был одним из тех упрямых глупцов, которые никогда не сдаются, даже если все говорят: «Не поднимайся, все кончено». Они поднимаются и продолжают бороться. Крис был таким. Но тогда почему он так легко отказался от нее?

Ивонн потом долго будет вспоминать то утро.

Сначала с улицы раздадутся вопли и небо над Манхеттеном заволочет черный дым. И воздух будет пахнуть горящей резиной, пеплом, страхом и керосином. И еще тем, о чем не скажут по новостям, но Ивонн долго будет преследовать запах горящей плоти. Джен включит телевизор, который никогда раньше не смотрела, станет звонить отцу и повторять, как заклинание: «Пожалуйста, возьми трубку».

Ивонн вышла из комнаты с рюкзаком, который обычно носила на одном плече. Мать стояла у плиты, варила кофе – пахло просто изумительно.

–– Привет, – Ивонн подошла к ней и поцеловала в щеку. На ней был черный брючный костюм и шелковая блузка. Волосы были собраны в тугой хвост, а в ушах искрились маленькие серьги с бриллиантами. От нее пахло, как всегда, как в детстве, как в тот день, когда она гладила по волосам и говорила: «Ты сделаешь только хуже, милая, если выйдешь из машины».

–– Привет, малышка, – Джен налила кофе в две чашки и поставила на стол незамысловатый завтрак.

–– Я буду поздно сегодня, – сообщила Ив, намазывая кусок круассана апельсиновым конфитюром.

–– Сегодня вторник, Ивонн. Снова вечеринка? – спросила мать и тут же отодвинула в сторону тарелку, будто у нее мгновенно пропал аппетит. Ивонн пожала плечами.

–– Ты употребляешь наркотики? – совершенно неожиданно для них обеих спросила она и смерила дочь строгим взглядом, зная, чем обычно занимаются детишки с тугими кошельками на вечеринках.

–– Нет, – ответила Ив, едва не поперхнувшись кофе.

–– Ты причиняешь мне боль, милая. Неужели ты не понимаешь, какую боль ты мне причиняешь? Думаешь, я буду спокойно смотреть на то, как ты убиваешь себя? Худший враг человека – он сам. Ты не понимаешь, что творишь со своей жизнью, – сказала мама. Ивонн хотела возразить. На часах было 8:45.

–– Мэм, – в кухне появился Дональд, которому надоело ждать подопечного в машине, и поздоровался с Джен. – Ивонн, если не хотите застрять в пробке, спускайтесь, нужно ехать.