Моя чужая война

–Да! Я хотел кинуть его обратно в нее. Но тут произошел взрыв, а эти мерзавцы отступали и мы тоже стали возвращаться. Яблоко осталось у меня в руках, а потом по пути я и съел его. Уж очень хотелось кушать – пожал рыжий плечами и троица снова покатилась от смеха.

–А где ты был, а? Вчера я так и не смог узнать. Но теперь ты не отвертишься – устремил Виктор свои серые глаза на друга.

–Ты же знаешь, я люблю отпраздновать легкую победу.

–Почему ты не позвал меня с собой? – притворно насупил рыжие брови Айзек.

–Тебе девушка яблоком фингал поставила! Прости брат, но ты не заслужил веселья – попытался Блэк перевести тему.

–Что ни говори, когда ты пришел я сразу понял, что у тебя была бурная ночь. Слишком усталым ты выглядел – продолжил Виктор и Даймонд решил поддержать его:

–Ты даже не представляешь насколько.

Всю ночь Даймонд видел кошмары, будто он снова в пещере с Мэриэнн. И их находит не Лэнгфорд, а его отец. Проснувшись в поту, он был миллион раз благодарен, что их нашел именно Золотой принц, который жаждет всех спасти.

Он искренне хотел забыть все, что произошло в пещере. Но в голове упрямо возникал ее образ и ее отчаянное желание защитить его вопреки войне, здравому смыслу и своему лучшему другу. И как бы Даймонд не пытался отогнать все мысли о ней прочь он не мог отрицать, что именно там, в пещере прошли его самые ужасные и счастливые часы жизни.

Реабилитация.

После возвращения с пещеры в лагерь, Мэриээн Смит неделю провела в постели. Ее возвращение широко праздновалось среди повстанцев, и каждый заходил пожелать ей скорейшего выздоровления.

Вместе с Итаном она поддерживала историю о случайном заключении в свою же ловушку, деликатно пропустив момент, что находилась там не одна. Договорившись, они твердили, что это Итан вытащил ей пулю и оказал первую помощь. Так никто не узнал о том, что король Итан пощадил сына предателя генерал-маршала.

После недельного постельного режима Мэриэнн решила взять себя в руки. Но это оказалось не просто. Раненая рука болезненно ныла даже от легкого прикосновения к чему-то.

О стрельбе не могло быть и речи.

Как лучший снайпер среди повстанцев она конечно и раньше практиковала стрельбу левой рукой. Но последние события сильно расшатали ее нервную систему и руки беспрерывно дрожали. Врачи, которых привозил для нее Итан, разводили руками, говоря, что боевую психическую травму лечит только время.

Более взрослые соратники утверждали, что ей нужна практика. Чем и занялась девушка.