Вселенная в кармане

И это же я спасла вашего начальника стражи, а, может, и шута тоже…

В это время она обнаружила, что его величество вместо того, чтоб внимать весомым аргументам, изумлённо разглядывает её правую руку, для чего даже спустился с трона и сам подошёл к ней поближе. Переведя взгляд на объект пристального королевского внимания, Ольга от неожиданности замолчала на полуслове. На безымянном пальце сиял невероятный красоты перстень с прозрачным камнем в обрамлении полосок чёрного и белого металла, которые складывались в странного вида орнамент, похожий на неизвестные письмена.

Король посмотрел на начальника своей службы охраны, взиравшего на происходящее с пола из положения полулёжа, и задал крайне странный вопрос:

– Сирин, ты помолвлен?

В наступившей тишине было слышно только частое дыхание Сирина, на котором скрестились взгляды всех присутствующих.

А сам главный страж, не сводя с кольца широко открытых глаз и ни слова не говоря, судорожно обшаривал свою шею в попытке что-то найти.

После нескольких отчаянных взглядов то на жалкие обрывки шнурка в своей руке, то на перстень на Олином пальце, мужчина растерянно сказал:

– Но это не может считаться помолвкой. Я не просил девушку стать моей женой. Я вообще вижу её впервые в жизни. Просто нелепое стечение обстоятельств.

– Откуда у вас кольцо? – обратился король к Ольге.

– Сирин мне его дал. Но это недоразумение, правда, мы оба думали, что это моё кольцо, я его тут уронила, – сейчас она и сама не понимала, как можно было перепутать изящный подарок Рудольфа с перстнем Сирина, который был в три раза шире и тяжелее. Происходящее можно было списать только на шок после нападения ядовитой букашки.

– Ты действительно сам передал девушке кольцо? – уточнил монарх у начальника дворцовой охраны.

– Да, – обречённо подтвердил он.

Оля вслушивалась в этот диалог и всё больше подозревала, что произошло нечто непоправимое.

– А давайте я просто верну его хозяину, мы забудем об этом случайном инциденте и вернёмся к вопросу о моей невиновности в предательстве и государственной измене, – она тут же подкрепила свои слова попыткой стянуть злосчастный перстень с пальца, однако тот словно бы прирос. Он не давил, не впивался в кожу, просто сидел идеально, как влитой, и не шевелился ни на миллиметр.