Что там, за чертой?

– Да, легче, спасибо, моя Повелительница.

– Тогда лижи. И старательней. Отрабатывай смазочку!– сказала Вика чуть разжав ноги и позволив парню переместиться к ее лону. – Так. Молодец!

Саша лизал, сглатывая вместе с соками своей повелительницы обиду. Вика, которая после первой порки ремнем всегда была ласкова и нежна с ним, к которой он всегда в душе готов был обратиться за защитой, поступила с ним так жестко, сурово и грубо. Она трахала его не нежно любя, а как бы надругаясь. Девушка продолжала насиловать пальцами попу парня всего лишь с чуть меньшим ожесточением, чем в начале.

Впрочем, сейчас, после смазывания пальцев и смягчения движений к боли стало возвращаться наслаждение от действий Вики, признательности от того, что она с ним занимается. Он уже успел полюбить пальцы девушки в своей попке, равно как любое ее движение и произошедшее сейчас было для него откровенным шоком.

– Третий раунд окончен победой Виктории и призовая игра идет – негромко заметила Анна, когда ее подруга стала кончать.

Пожалуй, хозяйка дома получила от своей провокации больше, чем хотела. Ей стало немного стыдно. А девушка, отпустив Сашину голову, прекратила насилие, и заявила красному насупленному парню, со стоящими слезами в глазах, что на этом все. Во взгляде лежащего парня Вика разглядела странную смесь покорности, радости служения и обиды. Но главное – разочарование в ее доброте, недоверие. А этого Вика допустить не могла. Ей нужно было, чтобы ее боготворили.

– Обиделся? Не сладко пришлось? Отвечай правдиво, не скрывай ничего! – строго, но не зло спросила девушка, привстав на локте.

– Да, моя повелительница… несладко.

– Гм. На первую часть вопроса ты посмел мне не ответить. Ты провинился, Саша. А за мое неудовольствие нужно платить, мальчик. И далеко не всегда сладко. Наказание не должно нравиться. Ты можешь плакать, можешь обижаться, но ты не смеешь пытаться что-то утаить. Впрочем, мы можем все прекратить и то, что еще не свершилось – никогда меж нами не свершится.

Может ты уйти хочешь? Я не стану тебя задерживать.

– Нет, моя повелительница! Не хочу! – прозвучало с испугом, – Вы вправе наказывать меня как хотите. Но мне было там очень-очень больно… А Вы сказали что будите нежной… и потому я обиделся… Простите, моя повелительница, Вы сами приказали говорить честно! – испуганно прошептал Саша. Но девушка и не думала злиться. Гнев ее давно сгорел в топке наслаждения, взгляд наполнился сочувствием.