Что там, за чертой?

Как ни странно, они оказались практически в пору, разве что чуть свободноваты. Аня, глядя на парня, разве что не облизывалась.

– Ой, какая у тебя попка в них красивая! – сказала хозяйка дома, оглаживая эту часть тела. – А теперь давай оденем тебе чулочки. К обеду выйдешь в них, Вика обрадуется… Я же знаю, что у вас на завтра запланировано, а так Вика тебя еще больше хотеть будет!

– Госпожа Анна, а может быть не надо чулочки? – жалобно спросил юноша.

– Надо Саша, надо… к тому же мне так хочется поласкать, погладить, потискать тебя в чулочках.

Ты же хочешь, чтобы я тебя поласкала?

Конечно же это решило вопрос. Краснея как маков цвет, Саша надел протянутые раздельные чулочки и встал перед Аней.

– Ну вот видишь, совсем не страшно, моя красавица. Ну что стоишь как неродной. Ложись ко мне! – сказала женщина увлекая парня на кровать. Анины руки заскользили по груди и животу юноши, дразнила языком и губами его сосочки. От таких игр Саша громко задышал, а соски его встали торчком как два маленьких члена.

Тут-то хозяйка дома и вспомнила про захваченную цепочку. Цепочка, которая без излишних вопросов была закреплена на юноше, была не простая, а с зажимом для сосков.

– Ай!

– Ну тише, тише мой маленький… уже совсем не больно! – сказала Анна целую в губы и поигрывая цепочкой одновременно. А хочешь меня поласкать? Можешь гладить, можешь, целовать. Ты у нас сегодня страдалец, утешайся, Сашенька.

Парень не заставил себя долго уговаривать. Его руки и губы скользили по телу прекрасной рыжеволосой женщины.

Губы, бедра, руки, грудь… все было можно целовать, ко всему можно было прикасаться. На этом пленительном фоне ощущений боль и неудобства казались незначительными. Из состояния близкого к нирване Сашу вырвал Анин голос:

– Так, прошло уже полчаса, скоро нас Вика есть позовет, а у нас «встал вопрос». Что будем делать? Так и пойдем, рискуя порвать мои трусики, опустим под холодную воду или наплюем на то, что сегодня волоски удаляли и там все раздражено, а потом повторно все мазью смажем?

Действительно, трусики на парне спереди сильно топорщились.

– Госпожа Анна, давайте наплюем.

– Хорошо. И что же мы будем делать? Ты самостоятельно «вопрос урегулируешь»? Или есть иные предложения?

– Госпожа Анна, а не могли бы Вы сами… своими руками… пожалуйста, очень Вас прошу! – сказал тихо юноша и густо покраснел.

– Да? А что мне за это будет? Ладно, я сегодня добрая. Приспускай трусики.