НАМОЗШОМ ХАЁЛИ

Бакир мудир эса нафақат ёши улуғ киши, айни чоғда раҳбари ҳам.

… балки, мани синаётгандир, энағар.

Ушбу тахмин хаёлидан кечаётиб, Султонбой:

– Қўяверинг, ўзимда бор, – деб, мудир айтганидай югуриб эмас, хушлар-хушла-мас, – гўё секин бориб келгунигача, жиғилдони қайнай-қайнай ўлиб қолади-ю, бираваракайига у н д а н қутиладигандек! – хонадан чиқди.

Орадан бир чойнак чой ичилгудай фурсатларда Султонбой қоғоз халтачада бир талай сабзи олиб қайтди. Лекин, негадир, Султонбойнинг юз-кўзидан ху-ноблиги билинмас, аксинча, аллатовур хушҳолдай эди.

Бакир мудир қоғоз халтачани қўшқўллаб оларкан:

– Ўҳ-ҳў-ў, бу жуда кўп-ку, укам! – деди. Раҳмат демади.

Султонбой мудирига: нима, бу санинг миннатдорлигингми, ношукр, деган-дай бир қаради-да, индамай, жойига ўтди. Ўтирди.

Ўша аснода Бакир мудир халтачадаги бори сабзини столга тўкдию:

– Р?Р±Рё, РЅРёРјР° Р±Сѓ, укам?! – деди, қошларининг ўртасига ғуррадай тугун тушиб.

– Савзи, – деди Султонбой.

– Кўраяпман – сабзи! – деди Бакир мудир. – Лекин, буларнинг бари эркак-лаган сабзи-ку!

Бош бармоқдан йўғонроқ, ўрта бармоқдан узунроқ бир талай сабзининг орасида биттаям мушак сабзи йўқ эди.

Йигитлар бир-бирига: боплаптими, азамат, дегандек, бир стол устидаги саб-зиларга, бир Султонбойга қараб қўйишди.

Султонбой эса:

– Қизталақ, чорбозорчи мани алдапти-да, – деди.