Cледую за тобой в Вечность. Sequar te in Aeternitatem

– Пьер? Жиль? Где вы?!

– Мы здесь! У Пьера открытый перелом! Он без сознания!

– Я же просил подстраховать его, а не калечить! – разъярённо произнёс Ламберт, отрывая кусок ткани от своей мантии и плотно перетягивая ногу Пьера и кровоточащее ранение живота. – Он не должен умереть!

Жиль вновь ничего не ответил и лишь потупил взор. В это время послышались громкие крики сверху:

– Держите их! Они уходят! Держите!

– Спасайтесь! Уходите! – изо всех сил завопил монах, захлопывая за ними крышку в подземелье.

Вдруг речь старика стихла, и что-то тяжёлое мёртвым грузом рухнуло на пол. Ламберт знал, что в этот миг жизнь отца Гюста прервалась…

– Надо идти! – заторопился он, поднимая Пьера с земли.

– Но куда?!

– Вправо и держись левой стороны стены!

Жиль так и сделал. Коснувшись рукой сырых стен, он начал следовать вперёд. Вокруг был кромешный мрак, но через несколько минут он уже с лёгкостью мог разглядеть опережающий его силуэт Ламберта.

Крики солдат за спиной не смолкали.

Один за другим они шумно прыгали вниз, оказываясь в растерянности перед разветвлённым лабиринтом коридоров. И пока те принимали решения, в какую сторону следовать, все трое были уже в целой миле от преследователей.

Руки Ламберта скользили от пота, он устало дышал, но всё же молча и преданно нёс тело друга. Он винил себя в том, что не уберёг его, и эти мысли медленно сводили с ума.

Время шло и казалось, что этот злосчастный тоннель никогда не закончится.

Миновав ещё несколько миль, шум и разговоры врага стихли окончательно.

– Кажется, я что-то вижу, – прищурился Ламберт.

Нет, ему не показалось – вдали, сквозь решётку, проскальзывал поток мягкого света. Их шаг ускорился и через несколько минут они уже стояли под яркими лучами одинокой белой Луны. Ливень прекратился, а тёмное ураганное небо сменилось холодным осенним свечением.

– Смотри, лестница! – подскочил от радости Жиль и подбежал к стене.

Сняв её с крюка и подставив к решётке, он начал медленно карабкаться вверх.

Свежий поток влажного воздуха ударил в его лицо.

– Дьявол! – пригнулся он, затаив дыхание от услышанного – в их сторону галопом неслась королевская конница.

Вдруг затряслась земля и над их головами вихрем промчался десяток лошадей со всадниками. С потолка тоннеля посыпалась пыль, и в этот напряжённый момент Пьер начал приходить в сознание. Он громко застонал от проснувшейся едкой боли.