Геворг Марзпетуни

Князь Геворг был другом царевича и, насколько я его узнала, серьезным и скромным человеком. Он не мог говорить необдуманно. Его слова встревожили меня. «Что же может воспрепятствовать этому союзу?» – думала я. После тревожных размышлений я решила во что бы то ни стало узнать от князя эту тайну. Однажды, когда я, наложив на рану прописанное врачом снадобье, стала ее перевязывать, князь сказал мне улыбаясь:

– Чем мне отблагодарить тебя, сестра Седа?

– Благодарить меня, князь, не надо, – сказала я. – Если армянина ранят на поле боя, долг каждой армянки исцелить его раны.

– Нет, сестра Седа, я в долгу перед тобой и буду очень рад, если ты скажешь, чем я могу тебя отблагодарить.

Я улыбнулась.

– Ведь ты мне скажешь, сестра Седа? Не правда ли? – снова спросил князь.

– Я не сделала ничего, заслуживающего благодарности, – ответила я. – Но если ты хочешь оставить меня в долгу перед тобой, то, пожалуй, я скажу, чего мне хочется.

– Говори, умоляю тебя, – сказал князь.

– Открой мне тайну, которая мешает царевичу жениться на дочери князя Севада.

Князь улыбнулся и ничего не ответил.

– Разве это так трудно сделать? – спросила я.

– Очень трудно, сестра Седа. И я вдвойне буду тебе обязан, если ты возьмешь обратно свою просьбу.

– Нет, или это, или ничего!

Князь покачал головой:

– Эту тайну не знает даже моя жена, княгиня Гоар. Прости меня, сестра Седа, ты, конечно, почтенная женщина, но я вообще боюсь доверять тайны женщинам.

– Ах, князь, это старое заблуждение, переходящее от отца к сыну, – сказала я.

 – На самом деле женщины умеют молчать лучше, чем мужчины.

Князь рассмеялся.

– Ты с этим не согласен?

– Мы с тобой друзья, сестра Седа, и потому мне нет надобности скрывать от тебя свои взгляды, – сказал князь. – Женщины крепко хранят только свои любовные тайны, а для всего остального уста их раскрыты.

Я засмеялась, потому что в душе была согласна с ним.

– Но я в этом отношении совсем не похожа на других женщин.

– Все женщины говорят о себе то же самое, – заметил, смеясь, князь.

 – Ни одна из них не хочет походить на другую. Но в жизни я еще не встречал хотя бы двух женщин, не схожих между собой. И как раз лучшая из них оказывалась самой слабой.

– Ты так плохо говоришь о нас, что я могла бы обидеться и взять свою просьбу обратно, – сказала я князю. – Но я не обижаюсь, в твоих словах есть доля правды. Своим примером я хочу доказать, что существуют на свете и такие женщины, которые умеют молчать.