Новеллы горной тайги

Пилот допил остатки чая и поднялся. Глаза привыкли к сумраку ночи. Не включая фонарь, он спустился к речке. Тохта струилась ровно, без плесков, словно оберегая редкую тишину. Пилот присел, опустил руку в холодную прозрачную, почти невидимую воду. Мягкие струи реки обхватили его руку, будто замерзшие ладони девушки, забывшей надеть варежки на ледяном ветру. Пилота наполнил неизъяснимый покой. Он долго не решался встать, пока в щеку вероломно не впился бесшумно подкравшийся комар.

Нехотя Пилот вернулся в лагерь.

Он забрался в палатку и бухнулся на крепко надутый матрас. С наслаждением вытянул ноги. Умиротворенно подумал:

«Сегодня ночью бродить не буду. Кому надо, сами пусть приходят. Добрый гость не в тягость».

Пилот закинул руки за голову и стал слушать тихое пение лесных духов. Сначала запели тонкие, почти плачущие голоса, словно бы женские. Погодя вплелись голоса низкие, гудящие, словно бы мужские. Возможно, и не духи поют. Не концерт, однако, исполнителей никто не объявлял.

Бесконтрольное и сонное сознание Пилота невольно коснулось струн вселенской паутины.

Мелодия изливалась негромко, но непрерывно. Пилот чувствовал: не из глубин его памяти она льется, так духи поют – хор пограничников бескрайних миров. Они дыхание не перехватывают и музыкальных пауз не делают, оттого их пение больше напоминает переливы речных струн и водопадов, стоны ветра и шум прибоя… Но таких необыкновенных гармоний Пилот в природе не слышал. Завораживающие мелодии погружали Пилота в светлую волнующую грусть.

Кто же композитор? Или – импровизация? Тему задает Вселенная? Отчего не представить себе музыкальное дыхание Вселенной как хор смиренных духов?..

– Ну что, сомлел, приятель? Я и сам люблю послушать, как духи поют.

Честное слово, Пилот даже не вздрогнул. Рядом стоял, нависая меховой тушей, давешний медведь. Вокруг посветлело, а палатка словно раздалась в размерах. Пилот приметил фонарик, который покачивался чуть выше медвежьей головы…

– Здравствуй… – вымолвил Пилот и невзначай подумал: «…приятель ушастый».

– Вот, в гости зашел, коли ты не против.

– Ты тут хозяин.

– Как догадался, что я не медведь? – спросил медведь.

– А кто?

– Сам сказал, – хозяин. В облике медведя явился пред тобою.

– Ты – дух Вежедь?

– Имя у меня иное, тебе его не осознать. Это и не имя даже, а символ, ключ такой ко мне.

– Так тебя ночью медведь на плато назвал.

– Да пусть будет Вежедь. Неважно. Когда-то я так представился манси-махум.