Новеллы горной тайги

Мы возникаем и исчезаем… Но если захотел где-то задержаться, тогда надо принять форму замершей энергии.

– И скопировать представителя доминантного вида? Здесь – человека.

– Верно, мальчик.

Пилот не обиделся и даже спрашивать не стал, сколько духу лет. Проговорил задумчиво:

– Я слышал легенды о Золотой Бабе и Золотом Мужике.

– Да… фактуру доработать пока не удалось.

– Стало быть, «наблюдатели» – не вы?

– Не мы. Они, как сущности, ближе к вам. Только на вселенную старше. В их основе замершая энергия, но они научились ее преображать, трансформировать.

Они не могут быть одновременно в разных местах. Но перемещаются быстрее скорости света, поскольку их пути лежат в Эфире.

Пилот приподнялся на локте и лукаво посмотрел в глаза медведю:

– Знаешь, у нас тут авторитетные ученые Эфир упразднили. Разъяснили толково, что в Эфире нет нужды, так что теперь у нас Эфира нет. И ничего, обходимся. Тебе не смешно?

Дух задумался и серьезно взглянул на Пилота:

– Да… какое-то странное ощущение… словно солнечный ветер меня будоражит.

 – По шерсти медведя пробежала короткая нервная дрожь. – Стало быть, вот оно – смешно…

– Тебе хоть нравится?

– Пожалуй, да… приятно.

– Чувствуешь разницу между смешно и не смешно? – Пилот вошел в роль наставника по земным радостям.

– Как между завтра и вчера… – помедлив, ответил Вежедь.

«Интересно, у него они какие – завтра и вчера?..» – И Пилот стушевался. Спросил растерянно, невпопад:

– Тебя здесь уже нет?

– Да. Я вернулся к своей звезде.

А здесь оставил свою смерть. Вот она с тобой и беседует.

– Я беседую с твоей смертью?

– Мою посмертную копию ты называешь зеркальным духом. Возможно, для тебя будет проще назвать ее душой.

– Куда уж проще…

– Твое понимание смерти ко мне не применимо. Я не могу войти в состояние окончательного небытия. Кстати, я оставляю свою смерть везде, где побывал в форме замершей энергии. Для тебя это означает, что я никогда сюда не вернусь.

– Никогда – это по меркам Вселенной никогда? Или по человеческим? – уточнил Пилот.

– Ну да… – как-то нехотя ответил Вежедь. – Просто не успею.

– То есть нам тут осталось не слишком долго?

– В ваших исчислениях, в общем-то, еще прилично. А для меня – не срок.

Пилот решил не сверять часы, чтоб оставаться счастливым. Спросил:

– Значит, ты все-таки тосковал?

– Знаешь, потянуло меня к моей звезде. А зависеть от нее не хочу. Вот и одолели меня внутренние метания. Беспокойный стал.