Новеллы горной тайги

Другое скажи: ты здесь зачем?

– Это ты здесь, а я – там, в лифте.

– Ну, не придирайся к словам.

– Уточнила для верной навигации. – В ее глазах мелькнули насмешливые искорки. – Ты же, парень, не чужд навигации?

– Стас говорил, будто ты – послушница.

– Неверно он говорил. Я там не из-за веры. Во времена, когда я родилась, детей почти не крестили, и я – некрещеная.

– А меня мама покрестила, хотя я пионером был. – Пилот вскинул руку в салюте и перекрестился. – Только в пионеры приняли, и айда в купель.

И усмехнувшись скорее грустно, чем иронически, Пилот обронил:

– Не понимал, что время было хорошее…

– Ты потом крестик закопал, а маме наврал, что потерял.

Пилот прошептал, как выдохнул:

– Да как же ты знать-то можешь?..

– А я и не знаю. Мне зачем? По тебе читаю…

Женщина говорила, не размыкая губ:

– И вот прошло время. Умерла твоя бабушка, и пожелал ты крестик откопать. Но там, где закопал, его не было.

– Не было…

– И ты пошел в церковь, чтобы купить другой.

– Было такое… Маме показал. Вот, говорю, – нашелся. Она смотрит на крестик, головой качает: «Этот тебе чужой. Тот бабушкин был, твой…» А я обиделся тогда: зачем она мне сразу не сказала, что крестик бабушкин. Не стал бы закапывать.

– Ты потом и новый крестик закопал. Причем на том же месте, где и первый. Полагаю, умысел имел проверить со временем, исчезнет или нет. Но не вышло – там стройку развели. – Казалось, дама вот-вот рассмеется.

– Молодой был, метался… И вообще, это не этично!

– Что такое? – с ироническим вызовом спросила она.

– Я не давал согласия на обработку персональных данных. Так что хватит потрошить файлы моей памяти.

– Немного не так. Безотчетные блики скользнули по твоим синапсам. Воспоминания в кратком ощущении. Картинки даже не проявились в твоей голове. Но там, где я, они пронеслись, словно в ускоренной съемке. А я разглядела и озвучила. Думала, к слову придется.

– Скажи, почему Стасу не помогла? – Пилот переменил тему, еще и укорил. – Думаю, ты знала, что с ним будет!

– Знала…

– И не предупредила? Он мог бы что-то сделать, изменить.

– Я – не вестник… И не мне влиять на волю Создателя. – Она усмехнулась, не разжимая губ. – Думаешь, он бы поверил? Ты ему не раз говорил. Он что, тебя послушал? А тетку из лифта непременно бы послушал.