Вестники Весны

Воспоминания приходили вспышками, одни размытые, другие чёткие как запись видео. Мама выпустила меня из объятий и прошептала:

– Увидимся через несколько часов.

Я поплёлся вверх по трапу. Перед самым входом в змеиную пасть дирижабля остановился, в последний раз обернувшись на мир, который предстояло покинуть: мама уже скрылась из виду, Святая Земля дремала в предрассветных сумерках. Монументальные здания тёмно-серыми силуэтами возвышались на горизонте. Очерченные багровыми лучами, они, словно клыки древнего ящера, врезались в небо, накалывая на себя облака.

Всё было как-то мерзко и постыло.

Я одёрнул себя и шагнул в салон, занял место между двумя пассажирами и пристегнулся. Кресло оказалось далеко от иллюминатора. Подумалось: да плевать, ещё успею насмотреться.

Рядом сидела дамочка с бледным, отливающим серостью лицом и барабанила длиннющими ногтями по подлокотнику.

– Почему ты не сдал её в багажное отделение? – кривя губы, спросила дамочка и указала на чехол с укулеле в моих руках.

Я не собирался отвечать на глупые вопросы всяких малознакомых личностей, поэтому решил осмотреть салон: внутри не было ничего интересного.

Серо, душно. Я ненавидел оставаться один среди незнакомых людей – так особенно остро чувствовалось одиночество, и чтобы не мучиться, отдал мысленный приказ амультаре включить музыку погромче и отвернулся от дамочки. Лысый мужик с волосатой родинкой на носу. Замечательно. Пришлось смотреть в потолок.

Музыка не успокоила и не отвлекла, мысли активнее закружились вокруг навалившихся проблем: на целых два года мать переводили в ботаническую лабораторию на Живу.

В Наукоград – «величественный оазис знаний», как они его называли. Сбылась мамина мечта, а мне пришлось оставить всю привычную жизнь за бортом дирижабля. Мама клялась, что мне понравится в Наукограде – супертехнологичном месте, куда слетаются лучшие умы наших людей, где детям предоставляют прекрасное образование, жизнь в новейшем городе, где идеальная экология и бла-бла-бла…

Я же ко всем этим прелестям относился скептически: если командировка затянется на пять лет, десять или навсегда? Что дальше? Поселиться в чужом мире? Учиться на биолога? Ковыряться в земле, как мама, и восхищаться каждым найденным корешком? Ведь за исключением нескольких исследовательских городов, построенных нашим народом, Жива оставалась абсолютно диким и недоразвитым местом.

Впрочем, я мало чего знал о ней, почти вся информация была засекречена и не распространялась среди обычных людей.