КРЕО

Все трое успешно прошли школу уличного выживания, где учились с удовольствием и вполне самореализовались. Все трое были инициативны и склонны к риску, хотя самыми заметными лидерскими качествами обладала Кася.

Они отлично дополняли друг друга физически и ментально и служили прекрасным примером так ценимого в бизнес-компаниях «team spirit» – командного духа. В других жизненных обстоятельствах они, безусловно, добились бы и успеха, и личного благосостояния без ущерба для общества и отдельных его членов.

Но получилось так, как получилось.

Немаловажно и то, что пересечение их жизненных линий произошло в общем дворе неподалёку от Чистых прудов. Как уже говорилось, Котик и Крупный жили там с самого детства. Кася же объявилась сравнительно недавно – после детдома органы социальной опеки решили, что Кася может претендовать на запущенную однушку Марфы Ильиничны Парамоновой, её бабки по материнской линии. Бабка весьма своевременно переселилась в мир иной, как раз к моменту начала Касиной самостоятельной жизни.

Таким образом, Марфина однушка избежала отчуждения в пользу государства в качестве выморочного имущества и была оформлена на Касю по договору социального найма.

В быту Кася была неприхотлива, делать ремонт и обставлять новое жилище ей не приходило в голову. Поэтому она ограничилась тщательной уборкой накопившегося за годы одинокой Марфиной жизни мусора и химической атакой на тараканов и клопов, обильно заселивших Марфину кухню и доисторическую тахту.

Некоторому обновлению интерьера способствовало удаление из однушки оставшейся в наследство старушечьей рухляди и допотопных предметов женского гардероба, а также замена полюбившейся разнообразным насекомым тахты на китайскую раскладушку, разработанную шведским мебельным гигантом «ИКЕА».

Крупный, вне дома ощущавший себя чем-то вроде слона в африканской саванне, не имел привычки обращать внимания на окружающих, а те и не стремились это внимание к себе привлекать.

Поэтому первым, кто заметил появление Каси во дворе, был именно Котик. С его повышенным природным любопытством он любил исподволь разглядывать и изучать других людей, постоянно их оценивая, сравнивая и ставя в различные ситуации собственной жизни. Особенно ему нравилось находить в других какие-то черты или повадки, стоившие того, чтобы их творчески переработать для собственных целей.