Странная страна

Они протрезвели с той же скоростью, что и в первый раз, и Петрус, резвей жеребенка, продолжил, обращаясь к Алехандро:

– Мария осталась в Храме Туманов.

– Меня зовут Клара, – сказала молодая женщина, и снова показалось, что она волнуется.

Петрус глянул на нее, потом на Алехандро.

– Я что-то пропустил, – пробурчал он.

Хесус в свою очередь поклонился Кларе.

– Вы сестра Марии? Вы обе эльфийки? – спросил он.

Петрус смотрел на Клару с любовью и гордостью.

– Ровно двадцать лет и один день назад родились две необычайные девочки, – сказал он.

 – Первая из них перед вами. Ее отец Страж нашего Храма, мать была женщиной замечательной, но по всей логике Клара не должна была родиться, потому что союзы между эльфами и людьми всегда были бесплодны. Вторая из этих детей, Мария, ждет нас в Нандзэне. Она родилась от Главы нашего Совета и его спутницы-эльфийки, но, в отличие от нас, у нее, как и у Клары, совершенно человеческая внешность.

– На мой взгляд, у вас тоже вполне человеческий вид, – удивленно сказал Хесус.

– Но не в наших туманах, – сказал Петрус. – Сами увидите, насколько мы отличаемся от вас. Мы обладаем постоянной внешностью, только когда мы здесь. Мария и Клара единственные, кто, несмотря на эльфийскую кровь, в обоих мирах сохраняют один и тот же облик.

– А на что вы похожи, когда вы там, наверху? У вас отрастают крылья? – спросил Хесус, упорно продолжая размещать и туманы, и крылатых существ на небесах.

– Ничего у нас не отрастает, – сказал в замешательстве Петрус.

 – Просто мы множественны.

– А у эльфов принято говорить по-испански? – продолжал расспрашивать Хесус со своей склонностью к прагматизму.

– Любой, кто побывал в Храме, может говорить на всех земных языках, – ответил Петрус.

– А какова роль Марии и Клары? – спросил Алехандро.

– Ну, спасти мир, – сказал Петрус.

– Всего-то, – прокомментировал Хесус.

– Вопрос, – продолжил Петрус, не обратив на него внимания, – каким образом. Шесть лет войны, а мы оставались по-прежнему слепы, пока четыре дня назад к нам в руки не попала серая тетрадь, явившаяся из шестнадцатого века.

Она принадлежала одному эльфу, который тоже перешел сюда по мосту. Он был художником большого таланта, и от него у нас сохранилась одна картина, вы скоро ее увидите. Но самое удивительное и для нас самое интересное – это то, что он был первым эльфом, который окончательно остался в вашем мире и выбрал человеческую жизнь.

Петрус почесал голову.