Странная страна

– Здесь заседает Совет Туманов, – сказал Петрус, указывая на здание с прямоугольным двором. – А еще там же находится большая библиотека, где я был когда-то метельщиком. Там под снегом красивые мхи и песчаные дорожки, которые каждый день очищают от опавших листьев.

– А что делают метельщики зимой? – спросил Хесус.

– Они читают, – сказал Солон. – Но эту часть истории отложим на потом.

Алехандро сосредоточился на большой долине за городом. Вдалеке, скрытые полотнищем тумана, виднелось несколько серых крыш, прилепившихся к границе неба.

Повсюду тот же снег, те же алые цветы на оголенных ветвях, те же отвесные склоны гор – и от вершины к вершине, от черепицы к черепице, от цветка к цветку слагалась та же цветовая гамма, что и в первом Нандзэне: драматическое сочетание чернил и крови между мраком и светом. Все пребывало в свободном парении, туманы свивались, и мир сверкал и переливался то одной, то другой гранью.

– Иногда туманы решают покрыть весь свет, за исключением единственной голой ветки, – сказал Петрус. – Иногда они сжимаются, и мы видим вещи с максимальной отчетливостью. Но мы никогда не можем объять все в целом.

– Все покоится на пустоте, – сказал Хесус.

– Но иногда в тумане висят островки земли, – сказал Солон.

Хостус второй раз поднес чашу каждому из гостей. Алехандро удивился новому вкусу чая, мощному и насыщенному, с призвуком незнакомой специи в аромате белого цветка.

– Наш чай раскрывается и набирает вкус, как вино, – сказал Петрус. – Есть марочные сорта и подвалы для вызревания. Напитку, который вы пьете сейчас, больше двух веков. С каждым глотком вы продвигаетесь во времени, погружаетесь в тайны камня и жизни земли.

Алехандро взглянул на кусок светлой ткани, где раньше был написан стих, и ему показалось, что письмена изменились. Некоторые буквы были похожи на фигуры, другие на деревья или же на цветы, он начал привыкать к их странным формам и различать в них обрывки смыслов, но эти интуитивные озарения были мимолетны и исчезали в тот момент, когда ему казалось, что он их уловил.

Это случилось неуловимо, как мнется ткань или мелькает лучик света. Было ли это вокруг них? Или в них самих? Мгновением раньше они были одни, а теперь их стало множество.