Шаманы Байкала. Путевые заметки

С трассы на Черменино идёт отворот на Шаблово[5 - Шаблово – деревня в Кологривском районе Костромской области, Родина русского художника Ефима Васильевича Честнякова.] – тут стоит смешной указатель в виде срубленного образа из сказки. И далее три километра по глине. Грязь просто по колено. А кругом лишь лес и тишина, тишина… Первый раз я шёл в Шаблово пешком. Но повезло, и до места меня довёз человек, судя по разговору, – с большим криминальным стажем. И хотя ему надо было ехать в другую сторону, он подвёз меня лишь потому, что я сказал, что иду к деду Ефиму.

Пройти по колее до Шаблово можно где-то за час. Ощущения как будто после войны – кругом бурьян и никого… Но после пары извилистых поворотов путь выводит на зелёную полянку. А за ней – просто сказка. Самодельные сходни – проложенная досками тропа. С перилами! И вот, медленно и верно вы поднимаетесь на маленький бугорок. И замираете. Что-то вас останавливает и задерживает. Особая красота деревьев? Шум журчащего внизу ручья? Общий фон древнего сказа и стойкое ощущение, что это всё уже когда-то было. Было, есть и будет. А вас и всего остального фона не будет. И не было никогда. Один уют леса и ручья останется навсегда. Стоя на мостках, переживаешь своё прошлое и будущее, щемяще и жалобно думаешь о незатейливом настоящем. Оно представляется жалкой суматошной иронией судьбы. А лёгкий пар, да вот он – тянется из низины, поросшей тальником. Сколько времени я тут простоял, сказать затрудняюсь. Может быть, и всего десять минут. Но по ощущениям от этого места силы – много часов. Настолько насыщенно и глубоко сталкиваются времена на этих хрупких подмостках. С трудом придя в себя от пережитого, встряхиваясь как лось, выходящий из реки, спускаюсь к Шаблово и вижу разрозненные сараюшки. Они как грибы в лесу – так хорошо вписаны в природу. А вот и первый человек – паренёк, зашедший в дом. Оказалось, что он сын Светланы Моисеевой – той самой женщины, что усыновила многих детей…

Светлана внимательна и насторожена, родом она с Улан-Удэ, по роду занятий учительница и очень любящая женщина.

Она приглашает в дом, основа которого – русская печь. Тут так заведено. В доме две её дочери – одна из них приёмная. Остальные дети уже учатся в Костроме. И вот за столом пирог с черникой и чай. И разговоры – о Сибири, о семейных ценностях и духе этих мест, удивительно воплотившихся в одном человеке – сострадателе и рукотворце деде Ефиме.

– Он моего покойного мужа предостерегал от воды ещё в юности.