Шарой – история Чечни. XV—XXI век

И вот, в одну бурную ночь, цветущее селение погибло: остались только печальные развалины, стены рухнувшись сакль, закоптелые, с провалившимися потолками, башни да черные обугленные пни деревьев, по которым время от времени вспыхивали и пробегали тонкие зловещие огненные змейки. Всю ночь бушевала страшная буря и свирепый пожар быстро совершал свое разрушительное дело. Под утро набежала тучка, но было уже поздно. Огонь, правда, легко уступил враждебной стихии, и слившись в черные клубы дыма, прилег к пепелищу, но все уже было покончено с Шарами.

Во время пожара никто не приходил спасать имущество; не было обыкновенных в такое время явлений: суеты, криков, беготни, тревоги. Шары сгорели спокойно, как жертва на костре, в то время там уже не было. И гордый аул не увидел восходящего над собою солнца. Шары были жертвой междуплеменной вражды. Раздоры между ними и одним их аулов карабулакских были деревни, как самое существование этих народов. Отцы заповедывали их детям, поколения – поколением. И пробил, наконец, час возмездия, – последний страшный час тарцев. Карабулаки, соединившись с ингушами, темною ночью прокрались через леса, в глубокой тишине окружили Шары и, по условленному знаку, напали на сонных жителей аула. Короток, но беспощаден был этот бой, в котором все шансы были на стороне нападавших. Когда окончил свое дело меч, начал огонь, его всегдашний преемник. На утро не было и следов богатого селения. Союзники, в ожидании ночи, которая должна была скрыть их отступление, расположились станом на ближней возвышенности. Они захватили с собою все, что могли: домашнюю утварь. Скот, хлеб и проч., а чтобы предохранить себя от всяких покушений со стороны не приятеля, так как часть тарцев могла избежать меча и огня площадка холма была окружена окопом. Набег был совершен буйною шайкой, составленной из разного сброда. Здесь были и ингуши язычники, и ингуши-магометане были, наконец, христиане или, по крайней мере, считавшие себя христианами. На Кавказе всегда было обычным делом, что два врага подавали друг другу руки и общими силами губили третьего, чтобы после снова начать резню между собою. Так было и тут. Цель похода была достигнута и миру не было уже место в таборе союзников. С последним выстрелом проснулись все замолчавшие на время распри; их старые племенные и фамильные ссоры, забытые на короткое время набега, снова зашевелились и подняли свои «сто голосов и сто языков». Главным предметом несогласий была, как и следовало ожидать, захваченная добыча.