Уроки за гранью

Костя хотел подойти к ней, но остановился, запутавшись в острых колючках, и решительно повернул назад. В следующее мгновение его раздумья были прерваны громким хрустом веток и утробным рыком. Из зарослей напротив него показалась коричневая морда, а вслед за ней мохнатая туша дикого зверя. Медведь был хорошо знаком по картинкам из книг и рассказам отца.

"Это самый большой зверь в наших лесах. Он может быть опасен для людей, но граница надежно защищает нас от таких зверей"

Костя бросился назад, но, обернувшись, увидел, что расстояние между ним и зверем стремительно сокращалось.

Инстинктивно поняв, что единственный шанс может быть связан с водой, он резко повернул влево и, царапаясь в кровь о колючую траву, побежал к реке.

Похоже, зверю было тоже непросто продираться сквозь заросли, и он немного отстал, оставив Косте метров пятнадцать форы. Не раздумывая, он в ужасе бросился в воду, путаясь в прибрежных водорослях и увязая в иле. К счастью, река оказалась неглубокой, и проплыть пришлось лишь пару метров, прежде чем он снова достал ногами дно и, выплевывая мутную воду, стал выбираться на противоположный берег.

Сзади послышался шум. Постояв несколько секунд в нерешительности и опустив передние лапы в воду, медведь с громким плеском выдернул их из ила, протяжно зарычал и повернул назад.

Костя продолжал бежать куда глаза глядят, подгоняемый страхом и холодом. Зубы отбивали лихорадочную дробь, а в сапогах чавкала и булькала вода. Он уже начал выдыхаться, и мысль "Надо назад, к границе, но как?" пришла на смену безотчетной волне паники, когда сбоку раздался резкий окрик:

– Хей-йо!

Он остановился и увидел перед собой мужчину с заросшим густой растительностью лицом, одетого в звериную шкуру.

Несколько мгновений они с изумлением смотрели друг на друга, прежде чем мужчина упругой прыгающей походкой приблизился к Косте. Он поднял грязные ладони тыльной стороной вверх на уровне Костиного лица с криком "Уа!", потом направил указательный палец на Костю и, наконец, перевел руку в направлении границы со словами:

– Ты… от-ту?

– От.

.т..туда, – дрожа и заикаясь, пробормотал Костя.

– От-ту! На-ми! По-мо! Ту! – восторженно воскликнул незнакомец, сгибаясь в поклоне и указывая рукой на поднимающийся в небо дымок.

Они вышли к берегу, вблизи которого располагалось несколько остроконечных построек, устланных еловым лапником. На поляне между ними горел костер, на котором на деревянном вертеле жарился кусок окровавленного мяса.