Эр Тёштюк и утраченный Джан

Что мне делать?

В итоге двадцать сыновей обещали поддержать отца, ровно столько же промолчали.

Разговор отца и сыновей закончился тем, что Долонбай решил идти на выборы, оставаясь пока в Ормон Токое.

БАЙ И КОЛДУН

Долонбай места себе не находил от желания быть избранным.

Он понял, что наступают тяжёлые времена и без помощи ему действительно не обойтись.

Нашёлся настоящий Колдун и сразу начал спрашивать:

– Что я получу?

Торг длился долго, а когда выхода уже не оставалось, Долонбай бросил в сердцах:

– Если даже мой Джан тебе нужен, я готов отдать его, только выиграй мне пост первого стольного!

Выборы были страшно сложными, и дело закончилось тем, что Долонбай и его помощник победили.

Новоиспечённый руководитель страны получил иммунитет неприкосновенности и стал неуязвимым.

Долонбай вышел из Ормон Токоя. Его все чтили, вежливые слова говорили, ни разу не выказали в его адрес недовольства.

Однажды к нему заходит старичок и с порога заявляет:

– Старый друг, лучше двух, – острит он.

 – Верни мне свой аманат![7 - Аманат – что-либо данное на хранение, в залог.]

– Что ты! – вспылил Долонбай. – О каком долге идёт речь, аксакал?

Тогда старичок открывает старый кейс и воспроизводит звуковую запись с того места, где Долонбай говорит:

«Если даже мой Джан тебе нужен, я готов отдать его, только выиграй мне пост первого стольного».

– Зачем тебе мой Джан? – испугался Долонбай, узнав Колдуна. – Пожалуйста, возьми тысячу голов овец, коров или лошадей – я согласен.

Пуд золота могу дать в слитках, только без аффинажа. Через месяц ты уже настоящий богач!

Старичок молчит и не собирается отвечать, показывая, что этот вариант его тоже не устраивает.

– Из подчинённых мне десятка людей каждый готов отдать свой Джан за меня, пожалуйста.

– Мне нужен твой Джан, – повторяет старичок.

Долонбай, поняв, что спор бесполезен, только время потеряешь, хочет с помощью охраны выставить его за дверь.

Тогда Колдун, прочитав ход мыслей его, говорит:

– Я не ребёнок, чтобы выставить меня так просто за дверь.

На этот раз, дольше прежнего поразмыслив, хозяин кабинета, отвечает:

– Я не отказываюсь от своего слова, но что мне делать?

– Ладно, дам тебе отсрочку? – хихикает Колдун. – Пять лет, пока занимаешь свой пост.

Тогда не выдержав, Долонбай заорал:

– Не хочу слушать тебя! Пошёл вон!

– Ай-ай, какой трус, даже при торге за свой Джан не мог быть сдержаннее, – и показывает небольшой узелок ему.