Хроники Каленара: Истинное время

Научил Мелла узлу, который почти насмерть держал веревку, но стоило ее дернуть под нужным углом в правильном порядке – моментально развязывался. И вообще показал много премудростей, которые очень бы помогли Меллу, если бы он об этом знал раньше.

Несколько раз они натыкались на странные цепочки следов на снегу. Лайа уверял, что это следы таких же бегунов, с которым Меллу не посчастливилось познакомиться. Иногда эти следы упирались в отвесные склоны и уходили вверх, оставляя на камнях грубые следы когтей.

Оказалось, что горная гряда не такая необитаемая, как он раньше думал.

В толще снега жили мелкие пушистые зверьки, чем-то похожие на белок, только с очень длинными тонкими хвостами с кисточкой на конце. В трещинах скал ютились белокрылые птицы с острыми, загнутыми к низу клювами и глазами ярко-синего цвета. Мелл никогда не встречал ничего подобного. Но самым странным оказалось то, что под толщей снега высотой в несколько десятков сод раскинули целые поля зеленых трав и цветов.

Меллу так и не удалось понять, как Лайа находит под сугробами зеленые полянки, но иногда тот внезапно останавливался, доставал из сумки небольшую деревянную лопатку и начинал осторожно рыть снег.

Показавшиеся на свет мелкие сиреневые цветочки он с трепетом, стараясь не повредить листьев, срывал и складывал в узкую костяную коробочку, что висела у него на шее.

За несколько дней их пути Мелл уже успел понять, что толку от него сейчас не больше, чем от лошади в болотах. Дороги он не знал, в местности совсем не разбирался, палатку ставил и ту, как выяснилось, неправильно.

Так что, не зная, чем себя занять, он в пол-уха слушал бесконечные истории Лайа и глазел по сторонам.

Даже несмотря на густой туман, который рассеивался только к полудню, здесь было красиво. Теперь, когда забота о том, чтобы не сбиться с направления, пропала, он наконец-то смог вдоволь насладится пейзажем. Вечернее солнце, алым шаром уползающее за горизонт, превращало снежные шапки в рубины, а небо окрашивало в миллионы оттенков, отражаясь в низких облаках.

Но все это терялось на фоне того, что в этих горах творилось с магией. Она начинала жить здесь по каким-то своим законам, не подчиняясь столь привычной логике и какому-либо здравому смыслу. Зона тишины (как Мелл про себя начал называть места, где магическая энергия почти не ощущалась) здесь практически не осталось. Зато откуда ни возьмись появились целые обрывки сложнейших плетений, которые хаотично двигались с места на место.