11 дней Ани

Он обжигал и заряжал энергией. Стало жарко. По сосудам побежал расплавленный свинец согревая натруженные мышцы. Аня отломила ломтик хлеба и выбрала им все остатки супа. Конечно, можно было долить еще, но уж очень хотелось попробовать все, что ей привезли. Под каждым блюдом лежал белый картонный квадрат, на котором, как она поняла было написано название блюда. Названия ей ничего не говорили. Приходилось ориентироваться по внешнему виду и запаху. В центре тележки стоял медный поднос, накрытый крышкой. Под ней обнаружился рыбный плов, в котором рыбы, креветок и каких-то других жителей морских пучин было ненамного меньше, чем риса.

Аня хищно улыбнулась. Она вытащила длиннохвостую креветку и щедро обмакнула ее в один из соусов, окружавших поднос. Соус был похож на сливочную пасту. Но зрение было обмануто. Соус оказался смесью перетертых орехов, топленого масла, чеснока и огромного количества острых специй. Во рту вспыхнуло адово пламя и на лбу выступила испарина. Чтобы потушить огонь она схватила щепотку риса, потом хлеб, потом налила в стакан молоко из кувшина, и только после этого пожар немного утих.

– Не нужно жадничать!

Вторая половина трапезы была похожа на дегустацию в мишленовском ресторане. Она понемногу набирала на вилку еды и осторожно пробовала ее на вкус. Некоторые блюда оказались нейтральными. От других на глазах выступали слезы, но вкус был незабываемый. Особенно ей понравились тушеные бобы в томатном соусе. Дома она никогда не готовила чечевицу или горох.

С детства они ей не нравилась. Но сейчас она не могла оторваться от этого блюда. Смесь нута, чечевицы и фасоли протушенная с луком, чесноком и помидорами тешила вкусовые рецепторы. С бобовыми прекрасно сочетался соус из чего-то кисломолочного, по вкусу напоминавшего кефир, только густой, смешанный с чесноком и мятой.

От изобилия острых пряностей Ане показалось, что в комнате стало очень жарко. Лицо раскраснелось. Она поднялась за пультом от кондиционера и обнаружила, что тело лишь немного потягивало, но по сравнению с утренним состоянием больной статуи, она была почти здорова.

Понизив температуру до 19 градусов, отхлебнула молока. Оно было сладким из-за сваренных в нем фиников и холодным.

–Все, больше не могу! – сказала вслух и решительно отодвинула от себя столик.

После обеда Аня переоделась и стала ждать Ханифу, чтобы поехать с ней в клинику. Ханифа немного опоздала, но выглядела очень довольной.