11 дней Ани

Аня хотела поиронизировать над их положением, но Ханифа опередила ее.

– Смотри вверх!

Аня устремила взгляд туда, где должен был быть потолок. Сначала она видела только темноту, но вдруг в дальнем углу несмело замерцала звездочка. Затем рядом зажглась другая, следом третья. Вскоре весь потолок и стены расцветили тысячи звезд. Вокруг них поплыли созвездия, галактики, млечный путь. Тихо, еле слышно звучала протяжная бедуинская песня. Мозг был обманут, и Ане казалось, что она плывет в открытом космосе и не существует ничего, кроме звезд и звездного песка.

Завороженная зрелищем, она не сразу поняла, что Ханифа ей что-то говорит.

– Они были мужем и женой.

– Кто?

– Геб и Нут! Они еще в утробе матери полюбили друг друга и родились, крепко обнявшись, а когда выросли то стали мужем и женой.

– Это твои родственники?

– Аня! Спасибо, но нет. Это боги земли и неба. Геб – бог земли, Нут- богиня неба и мать звезд.

– Ааа!– начала понимать, о чем идет речь Аня.

– Однажды они сильно поссорились и Ра навсегда разъединил их.

Лежит Геб и смотрит, как его Нут летит в вышине и не может вернуться к нему. Высокими горами тянется он к ней, но все тщетно. Ее слезы падают на землю превращаясь в растения и укрывая Геба от палящего солнца и лютой стужи.

– Как грустно! Никогда – это очень долго, особенно когда любишь!

– А у тебя есть любимый?

– Нет, но очень хочется!

– Вот я дура! Прости меня, я так хотела тебя порадовать, а расстроила.

– Нисколько! Я уже столько времени жду своего принца.

Днем раньше, днем позже- не так уж важно.

А про себя подумала: «Лучше бы раньше!»

Музыка закончилась, на потолке образовался звездный силуэт Нут в виде коровы и бледным лунным светом засветились стены. По мере привыкания глаз он становился ярче, и, когда дошел до максимума, дверь открылась и вошли девушки. Они раскопали песок и помогли подняться гостьям, предложили пройти в сонариум, укутав в подогретые простыни.

В сонариуме царила загадочная полутьма. На полу и комодах вдоль стен стояли перфорированные металлические подсвечники, покрытые патиной с зажжёнными свечами.

Окна закрыты тяжелыми портьерами, между двумя широкими кроватями с резными спинками и загнутыми в виде греческой волюты подножниками лежал пушистый ковер песчаного цвета. Женщины улеглись на кровати, а помощницы накрыли их мягкими хлопковыми покрывалами, сверху одеялами из верблюжьей шерсти и предложили горячий каркаде.

– Мне очень жарко, – сказала Аня, пригубив чай.