11 дней Ани

Крупным шрифтом там было напечатано – 18D.

– Возможно вы ошиблись рейсом? – деловито поинтересовался он. Женщина его раздражала. Сзади начался недовольный ропот пассажиров, которые не могли дойти до своих мест из-за Ани, создавшей в проходе пробку.

– Я не ошиблась, может, наоборот? Вы куда летите?

– В Египет! В Хургаду. Вылет в 10:15.

Было понятно, что никто из них не ошибся. Оба замолчали и задумались. Нужно было вызывать бортпроводника.

– Девушка, может, вы уже дадите нам пройти, – сказала пожилая дама.

От нетерпения она стучала носком туфли по ковровой дорожке, покрывающей проход между креслами. Стук отдавался в отпоенной аспирином голове.

Аня не придумала ничего лучше, чем сесть на свое место. Ну а то, что там сидел этот надутый мужчинка, ее ни капли не смутило.

– Вы с ума сошли?! Что вы себе позволяете? – возмущенно воскликнул он. Ане стало смешно. Сначала гонщик-маршрутчик, теперь все это. Она хмыкнула.

– Вы не дергайтесь, пожалуйста, итак, не очень удобно! – вежливо ответила Аня.

На это замечание мужик взвизгнул, подпрыгнул и попытался скинуть Аню в проход, который к тому времени стал свободным. Чтобы не упасть, Аня ухватилась за ворот его пиджака. Держалась она крепко, и поэтому мужчина полетел в проход вместе с ней. Пассажиры зашумели, некоторые достали мобильные телефоны, прибежали бортпроводники.

– Прекратите, вы же взрослые люди! – сказал стюард.

– Что у вас за бардак?! – заорал белобрысый, вставая.

Ростом он был примерно с Аню, коренаст и красив лицом.

Нервно, отдернув вниз полы своего костюма, распустив узел галстука, он распалялся все больше:

– Я прошел 3 стойки регистрации! Три! Мой билет потрогали все, кому не лень, и что?! Почему эта баба, – он дернул плечом в Анину сторону, – претендует на мое место??

– Какая баба? Это я баба?! Это Вы на мое претендуете! – воинственно сказала Анна, и ее щеки стали пунцовыми.

Было понятно, что никто из них не собирается сдаваться. Посмотрев друг на друга, как по команде, они бросились к креслу 18D.

Послышались смешки. Детский голос произнес:

– Это они в игру играют, в Последний стул!

Блондин оказался проворнее и плюхнулся в кресло первым. От обиды Аня приложила его сумкой по плечу. Он схватился за ручку сумки, опасаясь быть побитым. Аня дернула сумку на себя. Белая кожа не выдержала рывка, и ручка оборвалась. В голове у Анны зазвучала ария Канино: «Смейся, Паяц» из оперы Леонкавалло. Она театральным жестом подняла сумку вверх.