Кентавр. Книга II

Натянул тетиву – первый выстрел точно, вторая стрела… через темп… точно, я приготовился спустить третью стрелу и почувствовал резкий удар в правое плечо, чуть не сбивший меня с ног. Остановился, стараясь не упасть. Нога и плечо дико болели, голова кружилась, а в руках появилась дрожь. В плече торчала стрела с чёрным оперением. Я попытался прицелиться, назло тем, кто хотел меня остановить, но мишень уже не была такой чёткой, а правая рука совсем онемела. Сердце стучало так, как будто я продолжал галопом нестись по полям.

Передо мной тёмным вихрем промчался бурый кентавр, точно поразив все мишени. Я опустил лук вниз, под возбуждённый крик толпы глядя на кровавые капли среди яркой зелени травы. Ко мне подбежал судья Эрос – рыже-чалый кентавр с проседью. Он взял меня под руку и развернул к зрителям:

– Орион ранен. Я снимаю его с маршрута.

Эрос повёл меня в сторону от толпы, по дороге сообщив, что уже дал команду оркам обследовать вместе с волками тот участок леса, откуда в меня стреляли.

– За всю историю Состязаний никогда не было такого безобразия! – возмущённо причитал судья.

Мы подошли к деревьям, и он приказал мне крепко обхватить руками берёзу. Стрелу нужно было вытащить – чем скорее, тем лучше. От резкой боли ноги подкосились, но я удержался от падения, проронив только короткий сдавленный стон. Изо всех сил вцепился в ствол дерева, задыхаясь в волне жара, накрывшей всё тело.

– Да, Орион, сила воли у тебя есть, а вот совести у кого-то нет, – задумчиво проговорил Эрос, рассматривая чёрную стрелу с тройным наконечником.

Кончики стрелы, словно ёлочкой располагались один над другим. Никто в Эльфийских Землях не делал таких стрел.

– Эта стрела разрывает тело, когда вытаскиваешь её. Какая же тварь посмела это сделать?

Я чуть развернулся, боком прислонившись к стволу дерева и зажимая рану левой рукой:

– Это… тёмные эльфы… наверняка!

– Кто? – одновременно спросили меня Эрос и прибежавший эльф-лекарь.

– Наши враги… они живут… в пустыне.

Аталион должен… собрать Совет.

На белоснежной Шакире в сопровождении тивров примчалась взволнованная Арина. Мне оказали помощь, зашили раны и приложили травы, забинтовали, но чувствовал я себя всё равно ужасно. Столько усилий – и всё напрасно. Я выбивался из сил только ради того, чтобы в меня, как по мишени, выстрелил какой-то неизвестный подлец. За что? Или зачем? Ещё больше расстроился, когда узнал, что победил Эррат, а не Аталион.