Кентавр. Книга I

С этими словами Альвис крепко сжал мои запястья… а когда серебристо-белые лёгкие рукава его одежд соскользнули с моих рук, я увидел на себе сверкающие на солнце браслеты, закрывшие большую часть предплечья.

– Мифрил! – тихо и удивлённо произнёс я.

Настоящий мифрил – редчайший и крайне ценный металл, дороже метеорита. Браслеты были выгравированы красивейшим орнаментом с вплетёнными эльфийскими рунами, которые сверкнули на миг белым светом, как бы подмигнув. Я был в таком изумлении, что не знал, что сказать… Я только стоял в оцепенении, в восхищении глядя на Альвиса… А он сверкнул своими лучистыми глазами, улыбнулся – и исчез, на прощание взмахнув рукой.

Аталион обнял меня за плечи:

– Удивительный народ – эльфы… Они видят нас насквозь, а вот мы никогда не знаем, что от них ожидать, а особенно от их Короля. Прими, Орион, эту награду со спокойным сердцем – ты заслужил. Альвис ничего никогда не делает просто так.

С чем сравнить эйфорию победы? Вокруг шум и гам, веселье, беспорядочные и такие незабываемые мгновения… Поздравления, ржание единорогов, топот множества копыт, тонкие эльфийские голоса и даже возбуждённый вой белых волков.

Весёлая анайверка Йера увлекла меня с собой в лихой танец, и все начали кружиться в танце, и над общим весельем раздавалась музыка с простой, задорной и незамысловатой песней:

Кружит нас танец в летний зной,

Хей-йо! Хей-йо!

В глазах свет солнца золотой,

Хей-йо! Хей-йо!

Сейчас ты вечно молодой,

Хей-йо! Хей-йо!

И милый, верный друг с тобой,

Хей-йо! Хей-йо!

Только вот что странно.

Переведя дыхание в танце, я оглянулся и встретился взглядом с дивной Свитсахэль, прислонившейся к дереву. Я не умею читать мысли, я не знаю, почему я это почувствовал, только вот мне стало как-то не по себе: во взгляде эльфийской девы я увидел… почувствовал… что мне недолго осталось танцевать, петь и веселиться!

Прошло несколько дней. Эльфы и единороги вернулись в свои родные края, кентавры протрезвели, а на бывшей ещё недавно спортивной трассе временами появлялись лишь белые волки, наверное, надеясь, что остатки пиршества были неисчерпаемы.

Но и волков появлялось всё меньше с каждым днём, и вскоре только щебетание птиц да шум расправившейся травы на ветру вернули жизнь знаменитой поляны в прежнее спокойное русло. Дни Состязаний отняли у меня не только физические силы – в Эльфийских Землях они быстро восстанавливаются – но и душевные.