ПолЛЮЦИя, ЛЮЦИфер, РевоЛЮЦИя. Часть 2

И не чужой, а уважаемый, возле которого стыдно быть слабым и пугливым.

Я собрался с духом и пошел дальше.

Ступени неожиданно закончились. Мы оказались в жутком тоннеле. Велиал опять взял меня за руку и повел за собой.

Мне было страшно. Чудилось, что на залитых кровью стенах висят черепа с червяками и летучие мыши, под сводом – гирлянды чудовищ с блестящими глазами, которых я едва не касаюсь головой.

Я чувствовал, как нас окружают прозрачные огромные привидения, а в ответвлении, вроде небольшой комнаты, стоит скелет, на столе лежит отрубленная голова и топор, глянцевый от засохшей крови, с прилипшими волосками и осколками раздробленных костей.

Пробираясь мимо этого ужаса я брезгливо касался рукой стены, боясь очередной раз спотыкнуться и показать свою слабость.

***

Внезапно, за очередным поворотом, забрезжило сияние.

Резко – ослепляющим фейерверком! – мир взорвался, обрел краски и звуки. Меня укутало мягкой теплой волной.

Я обнаружил, что иду с Велиалом в толпе таких же правдоподобных фантомов, ничем не отличимых от реальных людей.

Не иду, а парю над мозаичным мраморным полом по широкому коридору, стены которого украшены великолепными картинами известных мастеров.

«Это подлинники?»

– Химеры, – ответил Велиал. – Голограммы, по-вашему. Даже в музеях подлинники – редкость.

***

Мы скользнули в широко раскрытые ворота, охраняемые двумя инкубами в рыцарских латах и голубых плащах. Такие же плащи, но разных цветов, появлялись на плечах у каждого входящего: большинство серых, реже желтые, голубые, зеленые; совсем редко – синие, одиночные – фиолетовые.

У меня появился серый плащ.

Мы зашли в Амфитеатр, пространство которого было убрано черным и красным. На полотнищах проступали огненные знаки Креста беспорядка. На арене возвышался перевернутый крест. Из невидимых динамиков звучал Бетховен.

Упругие воздушные потоки разносили прибывающие разноцветные точки по секторам: ближе к арене – фиолетовые, дальше синие, зеленые, голубые. Второй, третий и последний – четвертый ярус – сплошь серая масса.

С каждой серой точкой – темно-красная – сопровождающие. Как у меня Велиал. Он тоже оказался в темном, цвета запекшейся крови, плаще.

Я вспомнил Булгакова и Великий бал у Сатаны. Читанный в уютном кресле, под уютным торшером, вперемежку с перекурами и лузганьем семечек, тот вымышленный бал, был намного помпезнее нашего собрания.

– Вот именно, – заметил Велиал. – Собрания. Время балов еще не настало.