ПоЛЮЦИя, ЛЮЦИфер, РевоЛЮЦИя

Например, моими глазами.

Я задумался.

– Неравенство, видимо. Корень зла.

– Глупость. Равенства между людьми быть не может. По определению. Это заложено в самой их природе. Никогда не поставить знак равенства между трудягой и лодырем, умным и глупым, красивым и уродливым. Разве одинаково желанны тебе красивая девушка и некрасивая девушка?

Велиал с интересом посмотрел на меня:

– Страшнее всего человеческое отребье, которого добрая треть наберется от всех живущих – лодыри, наркоманы, алкоголики запойные да бродяги вонючие.

Венцы творения! По образу и подобию, так сказать… Живет такое ЧМО – никчемная душонка: никчемная жизнь, от которой никому нет проку, даже ее обладателю. Копошится, содрогается, обманывает, стяжает жалкие копейки, чтобы ширнуться или опиться денатуратом. Что он дает этому миру? Лишь зловоние и говно. Я прав?

Велиал посмотрел на меня.

Я кивнул. Он был прав.

– А не справедливее ли использовать энергию никчемной жизни, ее жалкие крохи, оставшиеся у обладателя, чтобы сделать приятное, например, хорошей девушке? Подарить юную розу с росинкой на нераскрывшемся бутоне.

– Жизнь за розу?

– Да, – подтвердил Велиал. – Жизнь за розу. Никчемное существование вонючей мрази за свежую благоухающую розу. Метровой длины. С упругим хрустящим бутоном. Думаю, это очень разумный и адекватный обмен.

– Но…

– Выйди на улицу, и спроси у десяти случайных прохожих, даже сотни, даже тысячи, что они выберут: розу или живого смердящего бродягу. Не в общем, не ради болтологии и отвлеченного гуманизма, а конкретно: взять и поместить в свой дом, и жить с ним.

Думаю, ответ тебе известен.

– Так нельзя. Это несравнимые категории: жизнь человека и цветок.

– Из-за ревности, значит, убить можно, а из-за цветка – нет?

***

– В любом случае – жизнь человека важнее.

– Я тебя умоляю! – Велиал деланно плеснул в ладони. – Это твоя жизнь для тебя важнее, жизнь и здоровье твоих родных, друзей, товарищей, знакомых, сослуживцев, хороших соседей, наконец – да и то, далеко не всегда.

А миллиардов прочих особей, расплодившихся на планете? Ты хоть знаешь, сколько хороших неповторимых человеческих жизней загубил последний ураган в Азии? Ты очень этим опечален? Не смеши мои штиблеты.

Велиал поднял ногу, демонстрируя прекрасно сшитые, видно дорогие, модельные туфли:

– «Amedeo Testoni», между прочим, – если это тебе что-то говорит?

Я отрицательно покачал головой.

– Пожелай, и у тебя будут такие, – сказал Велиал.