Чужой: Холодная кузница

Черный дым сочится из открытой клетки, а вакуум всасывает загрязненный воздух. Широко раскрытыми глазами Марсалис смотрит на отверстие и надеется, что существо удержится в клетке. Блю не слышит, но она знает, что зверь пронзительно кричит, скребет когтями и пытается ухватиться зубами.

– Люси, ты можешь контролировать «Джуно», или нет? – спрашивает она, и ее дыхание становится слишком быстрым.

– Мы делаем все возможное!

– Вашего «возможного» недостаточно!

Блю чуть не роняет свой фиксирующий ключ, когда отрывается от корпуса.

У нее гипервентиляция легких.

– О, господи. Ладно, Люси, я жду, чтобы ты…

– Перестаньте прерывать, – говорит Дик авторитетным тоном.

Дыхание Блю замедляется.

– Теперь-то ты хочешь услышать мою историю о койотах, или нет?

Марсалис хватает ключ и сжимает зубы. Ей нужно запереть более пятидесяти клеток. С такой скоростью она застрянет здесь на несколько часов.

– Наши койоты не похожи на тех, которые водятся у вас, американцев. Они не такие ободранные и не такие отъевшиеся.

Наши койоты не отказываются от еды, особенно когда эта еда – гуляющий в полном одиночестве маленький мальчик.

– Даже если эта еда на вкус как Дик? – спрашивает Блю дрожащим голосом и фиксирует ключ. Еще одна клетка закрыта.

– Умница! – радуется Дик. – Моей первой мыслью было бежать – это сделал бы любой здравомыслящий человек. Но мы, австралийцы, не знаем здравомыслия.

– Вы находитесь в первой десятке по качеству жизни и медицинской помощи на планете. Можешь не рассказывать мне о тяжелой жизни в Австралии.

– Ты имеешь в виду большие города, дружище. В частности Сидней и Брисбен. Но это точно не относится к Алис-Спрингсу и Амунгуне – эти захолустья никому не нужны. Марс более гостеприимен, чем мой родной город, черт бы его побрал. Если ты был голоден, тебе приходилось убивать, но и ты тоже мог запросто стать чьим-то ужином.

Блю запирает еще несколько клеток, пока Дик рассказывает об условиях проживания в глуши. Его рассказы оказались полезными: она не зацикливается на сильной жаре и страхе провала.

Но вдруг рядом с ней открывается еще один экран. Это не похоже на созданную ею программу модификации поведения, при которой теплозащита открывается и снова закрывается. Дверь медленно распахивается, солнечные ветры наполняют клетку своими частицами, и температура воздуха внутри клетки поднимается до тысячи градусов по Фаренгейту.

Блю передвигается обратно, стараясь не отходить от корпуса слишком далеко.