Чужой: Холодная кузница

– Вы что, хотите обидеть морских пехотинцев?

– Я бы не посмел.

– Черт, вы действительно не посмеете, – кивает она. – Долго мне еще тут стоять?

Это оказалось не так просто. Она не должна чувствовать себя загнанной в ловушку или понять, что ее пытаются соблазнить, иначе все резко закончится.

– О, извините. Я просто шутил… о рисовании. Вы не обязаны оставаться, если вы этого не хотите.

Печально, что он вынужден скрывать свои намерения за правдоподобным отрицанием, постоянно прикрываясь разными потребностями.

Он понимает, почему Компания не хочет, чтобы он спал с субъектами своих проверок: они считают, что люди вынужденно вступают с Садлером в отношения, лишь бы сохранить свою работу. В сущности, постельная сторона вопроса достаточно скучная. Для Дориана это равносильно разрушению обороны противника. Использовать свою власть – жульничество. Домогательство – это игра, в которую играют только старые руководители-импотенты.

Дориан выше этого. Однако он хочет дать понять, что Энн играет против него.

Было бы забавно увидеть ее подлинную реакцию, если бы она узнала, что именно поставлено на карту.

– Правда? – интересуется она с разочарованным видом. – Я-то думала, вы на самом деле меня рисовали.

– Рисовал, – говорит он, – но не могу же я задерживать вас, если вам нужно куда-то идти.

Она делает несколько шагов вперед.

– Моя работа на сегодня закончена. «Джуно» находится в автономном режиме, и Хавьер сейчас все восстанавливает. Дик пытается убедиться, что клетки смогут работать дальше.

На данном этапе ничего больше не сделать, остается только ждать.

Дориан опускает взгляд на карандашный рисунок на газетной бумаге и видит размазанные черные полосы жестов. Они выглядят женственно и сильно: резкие диагональные линии бедер, контрастирующие с вертикальным дверным проемом. Рисовать позу – это представлять человека голым до самых костей, освобождая его от неправильного выбора одежды, прискорбных шрамов от подростковых прыщей и других проявлений индивидуальности.

– Я мало поработал над рисунком, – говорит Садлер, – но хотите посмотреть, что получилось?

Она движется в его сторону и смотрит на бумагу. Что она видит? Всего лишь фигуру из линий с наложенными геометрическими объемами. Он вытирает руки о тряпку.

– Почему вы не рисуете в цифровом формате?

– Потому что тогда я не смогу прочувствовать рисунок.

Это самая правдивая вещь, которую он сказал после прибытия в «Холодную кузницу».