Горный Ирис

Он самодовольно осмотрел каменные стены и возгласил в исполинский рупор, привезённый на повозке, запряжённой крокодилами:

– Мой милостивый гос-с-сподин, Император Единс-с-ственной Империи, – эхо гуляло по окрестным горам, многократно повторяя его слова, – поручил своим славным войс-с-скам во главе с доблестным герцогом Скассом Шес-с-стипалым освободить мирных существ и демонов, томящихсся в застенках этого бандитс-с-ского логова! Всех сдавшихся мы оставим в живых. И даже обеспечим работой до конца жизни, ха-ха! В знак своей доброй воли мы обещаем отпустить на волю это ничтожное блохас-с-стое существо в обмен всего лишь на одного демона из подземелья!

Двое дюжих бойцов выволокли из строя ящеров избитого до полусмерти Малыша, огненно-рыжего плечистого кузнеца, которому так не посчастливилось попасться захватчикам.

– Ну что, Армэль? – глашатай отошёл от высокого слога. – Сохранить ему жизнь или нет? Что скажешь, Каменный Принц?

Граф Армэль промолчал. Как вести переговоры с теми, кто уже несколько раз нарушал все возможные клятвы?

Защитники загудели от бессильной злобы.

Что за изощренная пытка заставлять смотреть на убийство соплеменника?! И зачем рептилиям какой-то пленный демон?

– А знаете, пожалуй, я и так его отпущу. Проявлю милосердие, – он что-то скомандовал на змеином диалекте, и измученного пленника толкнули в сторону ворот. Словно в беспамятстве, Малыш поплёлся, еле передвигая лапы.

– А может, и нет. В конце концов, блохас-с-стые твари неугодны Матери-Игуане, – глашатай дал знак, и в тот же миг в спину кота вонзились острые стрелы.

Малыш сделал ещё пару шагов и рухнул наземь. Один из знаменосцев, кривляясь и глумливо пританцовывая, обезглавил тело и насадил голову на древко штандарта. И тут, к удивлению как нападавших, так и защитников, останки погибшего запылали и обратились в кучку пепла.

– Да я твоей Матери-Игуане Изначальную Кладку ме?тил, – сквозь зубы прорычал Жорес.

Армэль ухмыльнулся, легонько щёлкнул когтями, и фраза, многократно усиленная, прозвучала над всей долиной.

Войска ящеров взвыли. Такие оскорбления смываются лишь кровью. Речи о переговорах больше не шло.

Шут с рупором удалился, и марш на крепость продолжился. Можно было разглядеть «тяжёлую конницу» – наездников на аллигаторах с огромными копьями, две катапульты с гадючьими зарядами, и даже отряд наг-лучников.

И вот противник встретил сопротивление второго барьера. Эта преграда была не чета первой.