Горный Ирис

– Так значит, убийц много и преступления совершены в «состоянии помрачения рассудка»? Ты это… сам-то себя слышал? Это же бред сивой кобылы! А может, это просто сатанинская секта, вроде тех, что в Ховринке людей убивали?

Она сделала глубокую затяжку и задержала дыхание, чтобы дым проник в лёгкие как можно глубже. Закашлялась. Воронов принюхался:

– Там точно только табак? Знакомый запах…

– Кто знает, кто знает, мон амур, – она выдохнула остатки дыма ему в лицо. – Но ты же сейчас в бессрочном отпуске, не так ли? Так, значит, что? Преступник – демон?

Алиса озвучила то, что он сам боялся сказать вслух.

Звучало дико, но всё же…

– Допустим, – ещё затяжка, – гипотетическую ситуацию. Некая сущность завладевает сознанием людей, подверженных… м-м-м… такого рода воздействиям, – было видно, что Алису «раскидало» и ей хорошо. – В это время они выполняют её команды, находясь, скажем так, в состоянии сомнамбулы. Могут помнить о произошедшем, но не уверены, произошло это с ними или… например, приснилось после фильма ужасов.

Раньше в таких случаях говорили, что в человека «вселился демон». Поздравляю! – она затушила окурок. – Дело раскрыто!

– И что нам теперь с этим делать? – Воронов не заметил издевки в её словах. – Ну «закроем» мы одержимых, а толку? Демон найдёт новых носителей.

– Элементарно, Ватсон! – она легонько щёлкнула его по носу. – Посадим демона!

– Всего и делов! И как же мы его найдём?

– А что далеко ходить? Я его уже нашла! – и она запустила руку под одеяло.

Воронов почувствовал, как лицо заливает краской:

– Ну, подожди чуть-чуть! Я же серьезно!

– Зато я с тебя прикалываюсь, великий сыщик! Временами ты такой дурачок! – и она повалила его на диван, заставив забыть о расследовании.

Попались!

Поздний вечер. Окрестности крепости Горный Ирис.

Придя на следующий вечер помянуть Томаша, ящеры обнаружили его на берегу почти здоровым, хоть и обессиленным. Видать, было что-то в ледяной воде этого горного озера, что отогнало Костлявую и усмирило колдовскую заразу.

Да и остальные дезертиры чувствовали себя намного лучше.

Салазар, давно взявший молодого Томаша под крыло, был несказанно рад и не скрывал свои чувства:

– Томашш! Не чаял увидеть тебя снова! Прошлой ночью ты горел, как Чёрный Камень под полуденным солнцем!

Чёрный камень был их святыней с незапамятных времён, объектом поклонения и паломничества, куда стремились все набожные ящеры.