Королева Тьмы

Соня, поняв, что речь идет о ней, повернулась в сторону неугомонной Маринки и спокойно ответила:

– Напрасно ты ко мне цепляешься. Хочешь войну? Ты ее получишь. Только потом не плачь.

– Ой, напугала! Ой, прямо вся трясусь от страха!

– Это ты еще пока не трясешься, – усмехнулась Соня, и вдруг приподняла бровь, озаренная идеей, – ну-ка, покажи, как нужно трястись по-настоящему.

Соня пристально взглянула на Шахину своими черными, как бездна, глазами, и едва заметно подула в ее сторону.

Та, сжавшись, словно от холода, задрожала так, что все услышали, как стучат ее зубы. Ребятам только дай повод для смеха. А дрожащая по просьбе Сони Маринка – разве это не отличный повод? У Шахиной уже и щеки раскраснелись, как на морозе, и нос.

– Ой, Марина, ты чего? Вытрись! – засуетилась Семенова, стыдливо поглядывая вокруг. А у Маринки из ноздри потянулась длинная, прозрачная сопля. Все засмеялись с новой силой.

Шахина не могла объяснить, что это с ней произошло, непонимающе озиралась и размазывала дрожащими руками сопли по щекам.

Она даже и подумать не могла, что виной всему этому Соня. А Соня, удовлетворившись проделкой, отпустила свою жертву, снова отвернулась и погрузилась в размышления.

Озноб тут же отпустил Шахину, словно ничего и не было.

– Ты что, теперь эмо, что ли? – решился спросить Денис Зимин, видя, что Соня не обращает на него внимания.

– Сам ты эмо!.. – не поворачивая головы, ответила Соня.

– А кто ты? Гот? Я в них не разбираюсь.

– Никто! Отвали! – даже не удосужившись посмотреть на него, будто он был невзрачной букашкой, сквозь зубы ответила Соня. – Я сама по себе.

– А почему тогда в черном? – не унимался Зимин.

– Потому что нравится так… Отстань, я сказала!.. А то вылетишь отсюда.

– А чего от тебя Настя отсела? – после небольшой паузы шепнул он, улыбаясь, и вытягивая шею, чтоб заглянуть Соне в лицо или хотя бы оказаться в ее поле зрения. Соня ничего не ответила, но вдруг резко повернулась и посмотрела на него так, что Денис невольно поежился, и улыбка медленно сошла с его лица.

Было что-то странное в ее взгляде. Странное и страшное. Денис, не отрываясь, смотрел на Соню, и она, видя его испуг, неожиданно громко засмеялась. В кабинете сразу все замолчали и удивленно посмотрели в их сторону, настолько непривычным был ее смех. Смех отражался от стен, множился и, казалось, раздавался отовсюду.