Слуга тьмы

Погибла почти вся родня Асилы, уцелели лишь семьи его двух старших сыновей, которые жили в отдельных избах. Как знать, сколько было бы жертв, если бы у Жировита оказалось больше времени на свое темное дело? Люди попрощались с погибшими, воздав им все положенные почести, и стали учиться жить заново.

Прошло уже два дня с тех пор, как Жировит был изгнан из деревни, а Найдана никак не могла избавиться от чувства, будто случилось нечто страшное, и понимала, что это чувство никак не связано с общим горем из-за потери Асилы и его семьи.

Что-то еще произошло именно в тот день. Она гнала от себя неприятные мысли, улыбалась людям, но навязчивое гнетущее ощущение снова возвращалось.

– Да ну, ерунда! – в очередной раз отмахнулась от него Найдана. – Что такого могло произойти? Все же хорошо! Мы с Ведагором справились и с этой напастью. Жировит ушел, люди освободились от заклятья – чего еще надо?

Но на сердце тяжелым камнем лежала печаль, которую Найдана не могла объяснить. Это самое трудное – когда сам себе не можешь объяснить свои чувства.

Они мучают, рвутся наружу, постоянно напоминают о себе и кружат, кружат, кружат вокруг, словно назойливая муха, которая и в руки не дается, и не улетает.

Вот опять что-то смутное шевельнулось в душе Найданы. Так легкий летний ветер приносит с собой едва уловимые запахи. Не успеешь понять, чем пахнет, а аромат уже растворился в воздухе, оставив лишь смутные воспоминания. Ах, если бы это был летний ветерок, если бы это был всего лишь запах! Найдана не стала бы тогда так тревожиться.

Она вздохнула, приложив руку к груди.

– Нужно сходить к Ведагору. Да, нужно сходить к нему и рассказать о своих тревогах. Уж он-то сможет их объяснить.

Найдана торопливо повязала платок, накинула кожух и выбежала из избы. Навстречу попадались люди, они что-то ей говорили, но Найдана отвечала невпопад. Она торопилась, будто от этого зависела ее жизнь.

Едва выйдя за ворота, девушка тут же сложила руки перед грудью в волшебном заклинании, прошептала заветные слова и оказалась на поляне перед землянкой Ведагора.

Она даже не подумала, что ее странное исчезновение кто-то может заметить и потом использовать против нее же. Ее так поглотили необъяснимые тревоги, что ни о чем другом не думалось.

Здесь было непривычно тихо. Потухшее кострище черным пятном выделялось на белом снегу. Снежинки медленно кружились над ним и яркими белыми точками ложились на прогоревшие уголья. Костер давно потух и зола успела совсем остыть.