Визави французского агента

Мы ездим по разным странам и ведем переговоры… Нет, так непонятно…

Ну, например, коммунисты какой-нибудь третьей страны хотят свергнуть монархию и захватить власть в стране. Тогда туда приезжают советские специалисты, которые с одной стороны помогают строить плотину, а с другой обучают местных коммунистов основам подпольной борьбы, приглашают активистов получить образование в СССР.

– А причем тут наши специалисты? Ты мне мозги не пудри! Марсель на минуту умолк, переваривая очередную идиому…

– Это я к тому, что такие специалисты есть во многих странах.

Лучшие у вас, в Израиле, во Франции. Американцы все же грубо работают. Так вот, ты ведь не назовешь этих ребят "шпионами"? Они ведь не воруют секреты?

А мы занимаемся следующим этапом: когда оппозиция в стране уже сильная, и требуется уже торговаться. Что получает моя страна, если поможет оппозиции прийти к власти и окажет поддержку на мировой арене…

– Боже, как все сложно! Но твоя страна Франция! Что ты здесь-то делаешь?

– А это временная работа, когда наши интересы пересекаются в Сомали, Анголе, Мозабике.

– Вот я и говорю – шпион! Ладно, ладно, больше не буду!

Пойдем, я покажу тебе голубятню!

– А что это? Это имеет отношение к голубям? Там выращивают голубей для еды?

– Какой же ты дикий! Пойдем!

И мы отправились в гости к одному моему знакомому старому голубятнику, который показал нам своих любимцев. Каких только у него не было!

И якобины, и бантастые, и павлиньи и дутыши. Марсель не мог скрыть своего восхищения.

Так приятно было держать в руках шелковое теплое тельце, а потом, подбросить его в воздух и оно распахивается, как белоснежный цветок, просвечивая на солнце. Потом мы стояли на крыше голубятни и учились свистеть, умирая от смеха в невозможности сдвинуть губы для свиста и одновременно смеяться.

Потом я увидела крышу голубятни сверху.

Марсель сидел на этой пыльной крыше и снимал ботинок. При этом он смотрел вверх, прямо на меня.

– Что-то попало – объяснил он.

А я почувствовала пронзающую боль в правой пятке… Но досмотреть сон не удалось, Ева всполошилась, видя, как я плавно сползаю в костер. Нет, в костер я не попала, но тщательно осмотрела свою пятку, – ничего там не было, хотя говорили, что в этих местах попадаются гадюки.

Я быстро забыла этот сон, только счастливый смех Марселя, подбрасывающего голубя в синее небо еще долго звучал в душе. Поход продолжался.

Начинающим всадникам приходилось туго.