Зов планеты

 – Неподалеку от исследовательского центра находятся руины, – это одни из тех древних руин, принадлежащие вымершей расе.

–Древних? – Спросил Наяд.

– Да, Древних. Руины эти известны уже давно и как нам казалось, изучены вдоль и поперек. Но вот Этер нашел в них потайную нишу, в которой и находилась находка. Это была плита с кубом. Артефакты самих Древних! Небольшой каменный куб, покрытый надписями и каменная полукруглая плита, испещренная такими же письменами. Вот они.

Айдара подошла к компьютеру и показала трехмерную проекцию куба и плиты.

– Первый раз ученые увидели на Эн-телли не только остатки строений, но и нечто большее, – письменность сгинувшей расы! Это была грандиозное открытие! Разумеется, Этер с головой окунулся в их изучение. Как-то раз он сказал мне, что это непросто артефакты, – ведь они были слишком тщательно скрыты от чужих глаз. Значит, вполне возможно, что эти письмена скрывают в себе ценную информацию, а именно, несут в себе ответ на вопросы: что произошло с Древними, куда они исчезли и, почему нет никаких останков? Или хотя бы дадут подсказку к этим вопросам.

Поймите, для наших ученых найти ответы на данные вопросы в приоритете всего. Однако, многие коллеги по работе не считали его мысли обоснованными.

На Эн-телли слишком влажно, слишком глубокие корни, да много разных факторов, и поэтому останки могли попросту не сохраниться. Или, кто знает? Быть может, Древние сжигали своих умерших или топили в воде. Но неважно, Этер верил в свои убеждения.

А потом началось! Он заперся в своей лаборатории, проводил в ней дни и ночи напролет; мало ел, и боюсь, практически совсем перестал спать. Он словно заболел этими проклятыми находками. До него было не достучаться, его чуть не силком выгоняли его из лаборатории. – голос Айдары становился все более и более взволнованным, волнистые белоснежные волосы все чаще и чаще колыхались на плечах. – А записи? Он вел бесконечные записи у себя дома, весь стол был завален этими бумагами!

Наяд тревожно переглянулся с Алессой.

– Я пыталась с ним поговорить, а он только бормотал, что должен, во что бы то ни стало, докопаться до тайны, пока еще есть время. Я думала, что Этер заболел. Но несмотря на наши уговоры, он отрывался от внешнего мира, ни с кем не разговаривал, запирался на ключ. Но то, что случилось после, вообще не поддавалось никакой логике. Как-то утром, Этер все же выбрался из кабинета.