Бугенвиллея цвета фуксии

Таня ещё раз созванивалась со Славиком, и выяснилось, что погода в Питере стоит тёплая, даже непривычно тёплая для такого времени года.

– Я сравнил. Почти как у вас! – с удовольствием сообщил ей Славик. – Так что тебе не будет тяжело адаптироваться. Через день, правда, обещали дожди и похолодание, но потом снова должно потеплеть на недельку.

По-новому Таня вслушивалась теперь в его голос. Ведь он же ничего не знал. Не знал, что она знает.

Но это ничего. Она приедет и всё ему расскажет! Не может не рассказать! Ведь теперь всё поменялось.

Удивительное чувство благодарности к нему наполняло её сердце. Это же надо – ничем не выдать себя так долго. Она настолько привыкла к его вниманию, что никогда не задумывалась, что же скрывается за ним.

На миг Таня засомневалась в том, правильна ли Лизина догадка, но потом вспомнила, как только что Славик сказал, чтобы она не везла тапочки, полотенце, и вообще ничего тяжёлого и объёмного – у них всё для неё найдется. И ощутила привычную его заботу.

Она по-новому услышала, как замер на мгновение его голос, когда он спросил:

– Ты точно приезжаешь? Всё в порядке?

И она снова уверилась в том, что Лиза права.

Таня села на поезд и поехала к родителям в Холон. Папа должен был встретить её и забрать. На следующий день он отвезёт её в аэропорт.

Сказать, что родители удивились её решению переехать к Лизе и лететь в Питер к Славику, значило было не сказать ничего. Таня ещё по-настоящему не обсуждала с ними эти новости.

Она уже была вся в мыслях о поездке и сборах к ней. Теперь она поняла, что нужно было сделать это раньше, а не перед самым отъездом. Мама явно беспокоилась. Папа был, кажется, доволен. И только Антон рассеянно чмокнул её в щёку и сказал, что "Питер – это круто!".

Впрочем, времени на разговоры оставалось мало. Вечером они оживлённо обсуждали поездку за ужином. Родители перечисляли все места, где были вместе в Ленинграде. Старые фотографии папы с внешностью участника группы "Битлз" и мамы в мини-юбке были пересмотрены и убраны обратно в семейный альбом.

Таня боялась проспать и собиралась поставить будильник на три часа утра. Но Владимир Леонидович сказал, что разбудит её. Мама поинтересовалась ещё, может, нужно было найти более удобный рейс. Но по Таниному лицу она поняла, что ей всё удобно, всё устраивает. Её рассеянный взгляд, устремлённый внутрь себя, давал понять, что мыслями она уже была далеко.