Дар Степаниды

– Папка, она – под этими камнями, – вскочила Надька и показала место отцу. Геннадий стал разбирать кучу камней и откидывать их в сторону. Булыжники убрали, и Геннадий принялся копать землю. Одной рукой ему это делать было трудно, и Надька, подобрав у заросшей колючками стены дощечку, стала помогать отцу убирать взрыхленную землю. Очень скоро девочка отрыла нечто, похожее на черную ткань. Геннадий шагнул вперед, подкопнул сбоку, нагнулся и извлек из-под земли человеческую кость. Девочка порывисто вскочила на ноги и повисла на отце.

– Спасибо, спасибо, что поверил.

– Поверил-то поверил. А что мы милиции расскажем? Зачем, спросят, копали?

***

– Труп женский, вроде как убита примерно года три назад, – диктовал текст протокола пожилой медэксперт милиции молоденькому милиционеру. Два сержантика с лопатами в руках стояли рядом с трупом и прикрывали нос ладонью. Тронутое тленом мертвое тело издавало неприятный запах.

Надя вздохнула и еще раз посмотрела на откопанную мертвую женщину, лежащую на земляном полу. Дело сделано. Она нашла ее. Отец крепко сжал руку дочери.

– Это она к тебе приходила? – шепотом спросил отец.

– Она! Все хорошо, она больше не придет!

– Что же они с тобой сделали? Твари поганые. Что ж они на тебя повесили, – вспомнил про бабку Степаниду разозленный Геннадий и сделал несколько шагов в сторону, ближе к выходу, но властный мужской голос остановил его.

– Здравствуйте, моя фамилия – Корнев! – медленно подошел следователь к Геннадию и Надюхе. – Так что вы там искали на развалинах?

– Так играли же… В кладоискателей. Приехали наши племянники на выходных. Надо же их чем-то развлекать…

– Сколько лет племянникам? – спросил Корнев.

Геннадий помялся. Пожал плечами и неуверенно пробормотал:

– Четыре и три… А может, пять и четыре… Ну так вот… Потом играли в минеров. Наденькин дедушка был на войне минером… Хотели понарошку мину разминировать.

– Рубленая рана головы. Яма неглубокая, видно, копать было тяжело, и сверху камнями забросали, – продолжал диктовать медэксперт.

– Скажите, может вы помните, – обращаясь к Геннадию, спросил следователь Корнев, – никто из ваших соседей или знакомых не пропадал в последние годы?

– Как же не пропадал, – вспомнил Геннадий, – Аронова. Машка. На Пролетарской жила. Пропала года три назад.