Дар Степаниды

У Зинаиды потекли слюнки. Зря она не поела, когда свекровь ее звала на кухню.

– А сейчас Зинаида Сенина, заведующая кафе «Турист», исполнит песню «Голубка». Аккомпанирует Татьяна Ивановна Руденко. Хлопаем, хлопаем, товарищи! – услышала Зина голос конферансье.

На импровизированную сцену Зинаида вышла в черной облегающей блузке, ярко-красной, цветастой, широкой юбке и с красным цветком в волосах. Она несколько дней мастерила себе костюм, стараясь, чтобы он сидел на фигуре как влитой. Зинаида загадочно обвела взглядом публику, эффектно встала в позу, остановив взгляд на юбиляре.

Аккомпаниатор заняла свое место и кивнула солистке. Зазвучали аккорды вступления, и Зинаида запела:

– «Когда из твоей Гаваны уплыл я вдаль,

Лишь ты угадать сумела мою печаль.

Заря, золотила ясных небес края,

И ты мне в слезах шепнула: «Любовь моя!»

Она пела и, обмахиваясь веером, пританцовывала. Ее свекровь, наблюдая за ее выступлением в щелочку приоткрытой двери, вдруг увидела на сцене не Зинаиду, свою невестку, а совсем другую женщину: незнакомую, загадочную и прекрасную.

Она с восхищением смотрела на нее и вытирала краем передника выступившие на глаза слезы.

На последнем проигрыше Зинаида исполнила испанский танец, притоптывая каблучками и прищелкивая пальцами, и зал взорвался аплодисментами. Смущенная Зинаида остановилась, набралась храбрости и громко сказала, глядя в лицо юбиляру:

– Спасибо! Я от всей души поздравляю Вас, Петр Николаевич, с юбилеем. Счастья Вам и здоровья!

Петр Николаевич соскочил было со стула, чтобы в знак благодарности обнять певицу, но жесткая рука супруги усадила его на место.

Ведущий праздника уже спешил объявить следующего артиста. Зинаида очень устала, и от всех пережитых волнений чувствовала себя ненужной тряпкой, которую отжали и выбросили. И только свекровь, семенящая рядом, похвалила невестку:

– Ну ты, Зинушка, дала! Знай наших! Юбиляр-то чуть из штанов не выпрыгнул!

Женщины скрылись за кухонной плитой, и Зинаида стала переодеваться. Свекровь пошарила по многочисленным алюминиевым кастрюлькам и вытащила из одной из них наполненную чем-то авоську.

Обиженная молчаливостью невестки, Венедиктовна гаркнула:

– Да не тряси ты своей юбкой. У меня тут, воще-то, все стерильно! На-ко вот сетку держи. Я тут вам вкусненького с барского стола утырила.

– Мама, да неудобно как-то.

– Чего? Тебе что, заплатили за выступление?

– Нееет.

– А что ты, должна тут перед ними прыгать и дрыгать? А дома семья не кормлена.