Музыка

У Елены Николаевны кружилась голова, она была уверена, что это от счастья!

Приглашённых было немного, но и те по разным причинам приехать не смогли. Родственники мужа бывали у неё всё реже. Сестра его сказалась больной. Близкая подруга Елены Николаевны была теперь в положении и нику-да не выезжала. В конце концов, приехал лишь очень старенький матушкин брат, да товарищ Неволина по его научным делам, также инженер, Михаил Арсеньевич Кутасов. Алексей Платонович сказал, что компания блестящих кавалеров (включая Митю) приветствует сегодня Елену прекрасную.

Он прочёл красивые, но скромные стихи, после чего все пили шампанское и, несмотря на странность подобравшейся компании, проговорили за столом и в гостиной несколько часов кряду. Горничная Глаша удивила гостей умением играть на фортепьяно вальс и польку.

– Барыня меня научила! – гордо заявляла женщина.

Кавалеры поочерёдно приглашали танцевать виновницу торжества. Товарищ Неволина пригласил присутствующую за столом няню. Но та выпучила глаза, замотала головой и ухватилась за Танюшку.

И сидела после с поджатыми губами до тех пор, пока девочка не начала тереть глазки и не запросилась спать. После ухода няни всем стало ещё веселее. Позднее Елена Николаевна сказала Неволину, что ей не было так весело со времён молодёжных вечеров их юности. Старый её дядюшка, уезжая, заговорщически прошептал ей:

– Я резвился сегодня, как мальчишка. Благодарю, Леночка! Будь счастлива, душа моя. Чтобы моё старое сердце было за тебя покойно.

Неволин с товарищем откланялись тотчас же. Уходя, инженер Кутасов тепло пожал руку Елены Николаевны и сказал:

– У вас в доме удивительная аура. Моему другу повезло иметь таких добрых знакомых. Желаю Вам всего самого наилучшего!

Алексей Платонович долго держал в своих ладонях её руку, пока, глубоко вздохнув, наконец, не ушёл, оставив ей очередное послание. Женщина отложила чтение на самый последний момент перед сном, и лишь когда улеглась поу-добнее, пододвинув на столике лампу, развернула листок и прочла:

Святая наука нежности,

Её не постичь головой.

Постой на краю безмятежности,

Послушай тихонько душой.

И эту тончайшую музыку

Ты клеточкой каждой поймёшь,

И, словно безценную бусинку,

В ладонях своих бережёшь.

Её не уложишь в логику,

Не выдумаешь алгоритм.

Вдохни даже малую толику —

Поймёшь, как он неповторим,

Тот трепетный шёпот доверия,

Что трогает сердце твоё.