Музыка

Теперь няня играет в прятки. Впрочем, она всегда была странной и неприятной особой. Бог с нею, пусть себе предаётся своим таинственным занятиям». Елена Николаевна постаралась выбросить из головы все эти причуд-ливые явления и увлеклась приготовлением к венчанию.

Она написала письма Глаше и Вареньке. Девушку она успокаивала и обещала свою помощь, но отчего-то решила пока умолчать о предстоящем венчании, лишь сообщила, что задержится в Петербурге. А Глашу просила подо-ждать ещё пару недель, пока она устроится у мужа и заберёт её и детей к себе.

Поскольку родителей и родных у Елены Николаевны не было, их роль взял на себя граф С. Вечером в его доме состоялся праздничный ужин, где было объявлено о предстоящем событии. Затем помолвленные вступали в трёх-дневный пост перед Причастием и венчанием, и в это время не виделись друг с другом.

После ужина Елена Николаевна обнаружила в своей комнате коробку с приколотой к ней запиской. Послание состояло из двух слов: «Моей голубке», а в коробке лежало изумительное платье нежно-розового цвета.

Она тут же примерила его, и отражение её стройной фигуры в этом платье, и сияние глаз смотрящего на неё из зеркала лица придали ей радости, и она улыбнулась помогавшей ей горничной.

– Красавица Вы, барыня! – сказала та со вздохом.

– Отчего же ты так грустно вздыхаешь? Ты замужем?

– Замужем, барыня.

– Что ж, плохо?

– Хорошо. С добрым мужем хорошо.

– У тебя добрый?

– Ничего, грех жаловаться.

В лакеях у здешних господ. Пойду я, барыня, кличут меня.

Елена Николаевна не велела убирать платье, а накинула его на спинку кресла и всё глядела на него, пока не заснула. Засыпая, она представляла себя в этом платье на ступенях дома с колоннами и думала, что розовое на розовом совершенно сольётся.

глава 4 лунный свет

В день венчания была чудесная погода, солнечно и безоблачно-тихо. Елена Николаевна сидела в экипаже с графом С.

Тот любезно согласился держать венец Георгия Ивановича, и продолжал играть роль родственника невесты. Во дворе храма сидели и стояли с десяток нищих. Елена Николаевна одарила каждого. Одна из них, долговязая сутулая женщина лет двадцати пяти, с маленьким ребёнком на руках, буквально бросилась наперерез невесте.

– Добрая барынька, подайте убогим!

Елена Николаевна дала ей рубль.

– Возьми, милая, купи что-нибудь для маленького.