Музыка

– Елена… Николаевна… Помните, одно время я называл Вас просто по имени?

– Ну конечно, я помню это. Можете и теперь называть, ведь мы знакомы уже сто лет…

– Когда мужа нет поблизости? – Алексей Платонович сдавленно выдохнул и умолк, казалось, на полуслове. Он увидел, как Елена Николаевна смешалась, опустила голову и, через паузу, сказала:

– Алексей Платонович, Вы никогда не были безтактны. Что с Вами произошло? Ведь Вашему настроению должна быть причина, не так ли?

– Простите меня, свет мой! – Неволин встал и, повернувшись боком к собеседнице, начал говорить, подбирая слова:

– Вы ведь знаете сестру доктора Ляховского? Очень милая молодая особа.

Брат опекает её, как отец, хотя они совершенно разные… Словом, Елена Николаевна, – он собрался с силами, и постарался переменить тон на беззаботный, – как Вы думаете, пора такому закоренелому балбесу, как я, взяться за ум, и… всё такое…

– Боже мой, Алексей Платонович, неужели Вы решили кому-то сделать предложение?

Он мученически посмотрел на неё и вздохнул.

– Уже сделал. Вы одобряете?

– Почему же Вы спрашиваете меня? Разве я Вам мать или сестра? И разве не желала я Вам всей душою счастья? Всегда и всем сердцем я хотела бы, чтобы Вы были счастливы, чтобы исполнились все Ваши научные проекты…

Пальцы её дрожали. Он посмотрел ей прямо в глаза долгим, слишком долгим взглядом, напряжения которого она не выдержала.

– Любезный мой Алексей Платонович, я очень рада за Вас.

Пани Полина очень симпатичная девушка.

Вошли мужчины, возбуждённо обсуждающие свою игру. Неволин взял руку Елены, нежно поцеловал её, поклонился и, простившись со всеми, уехал.

Утром Елене Николаевне принесли конверт с несколькими, вложенными в него листками, исписанными безконечным, упоительным стихом.

Не в силах ум сдержать волненья,

Что грудь терзает и томит,

И нет ни в чём успокоенья,

Куда-то мимо жизнь летит.

Ещё в душе хранятся робко

Обрывки звуков нежных струн…

Их прочь относит явь так ловко,

Как пену волн морских бурун.

Ещё мне грезятся призывы

К возврату жизни той былой,

Ещё во мне, как будто, живы

Мечты о бытности иной.

Увы! Безплодны ожиданья,

И тьмой чертоги грёз полны,

Где не исполнились желанья,

Где не сбылись младые сны.

Неудержимого порыва

Разбит о камни утлый чёлн,

И звук могучего призыва

Непониманью обречён.